Майкл Корда - Бессмертные

— Я знаю, что это серьезно, Дэйвид. Я все понимаю — Белый дом и прочее. Но передай ему, что мне нужно поговорить с ним.

Я кивнул. Мы в молчании сидели в маленьком кафетерии на первом этаже гостиницы “Беверли-Хиллз”, где все делали вид, что Мэрилин — самый обычный клиент. Впервые с того самого времени, когда я познакомился с ней на приеме у Чарли Фельдмана в пятьдесят четвертом году, она показалась мне хрупкой и слабой. Обычно она всегда выглядела крепкой, упитанной, до неприличия пышущей здоровьем крупной девушкой, на которой одежда трещит по швам, но в этот раз она была похожа на призрак.

Должно быть, Мэрилин прочитала мои мысли, а может, заметила что-то в моем лице.

— Я знаю, что выгляжу, как дерьмо.

— Я думал не об этом.

— Об этом. Господи, люди всегда говорят, что я слишком толстая. — Она горестно рассмеялась. — Что ж, сейчас обо мне этого не скажешь, не так ли?

— Да нормально ты выглядишь.

— Дэйвид, для тебя я и мертвая буду выглядеть хорошо. — Она чмокнула меня в щеку.

Я проводил Мэрилин до автомобиля, который ждал ее у входа в гостиницу, чтобы отвезти на киностудию. Она шла неровной походкой, тяжело опираясь на мою руку. Перед ней распахнули дверцу, и она заглянула в салон машины.

— Ив всегда ждал меня в машине, — с грустью произнесла она. — Впервые еду на съемки без него.

Она скользнула в полумрак лимузина с темными стеклами, затем закрыла дверцу, опустила стекло и, высунув голову из окна, поцеловала меня.

— Ты настоящий друг, Дэйвид. Надеюсь, ты станешь послом при том дворе, как он там называется. — Она засмеялась. — Пока, — попрощалась она и подняла стекло. Машина тронулась с места.

В тот же день я позвонил Джеку в Ошкош в штате Висконсин. Мне удалось застать его в мотеле, где он остановился. Голос у него был измученный.

— Калифорния! — пробрюзжал он. — Как бы я хотел быть там сейчас. Утром здесь было минус двадцать шесть. Дэйв Пауэрз разбудил меня в пять тридцать, чтобы ехать к мясокомбинату. Мне пришлось стоять там у проходной и обмениваться рукопожатиями с рабочими.

— У тебя измученный голос.

— Неужели? Я сижу здесь, опустив руку в таз с теплой водой, в которой растворили антисептик, — бесплатно принесли из ресторана. Представляешь, что такое пожать полторы тысячи рук, сняв перчатку при температуре минус двадцать шесть! Правая рука у меня вся в царапинах и синяках, я даже не могу вилку держать.

— Сколько голосов ты собрал? Так спросил бы твой отец.

— Немного собрал. Трудно сказать точно. Люди здесь не привыкли улыбаться — наверное, потому, что слишком холодно. Ты не поверишь, Джеки тоже здесь со мной. Она пользуется большим успехом, чем я.

— Охотно верю. А вообще тебе приходится не сладко.

— Ну, ты и сам знаешь, как это бывает… Единственный смешной случай, один-единственный. В Ашленде, там такой собачий холод, что пописать нельзя на улице — яйца отморозишь. Так вот, подходит ко мне парень и спрашивает: “Это правда, что вы родились в рубашке, что ваш отец миллионер и вам ни разу в жизни не приходилось заниматься физическим трудом?” На улице так холодно, что спорить абсолютно не хочется, и я говорю: “Да”. Он протягивает мне руку и говорит: “Я хочу пожать вашу руку, сенатор. Позвольте сказать вам — вы ничего от этого не потеряли!”

Мы оба рассмеялись. От рассказанной шутки Джек немного повеселел: он был одним из немногих общественных деятелей, которые умеют посмеяться над собой.

— Было бы замечательно съездить на несколько дней в Палм-Бич, — сказал он. — Немного оттаять.

— А это возможно?

— Только в том случае, если проиграю. Если выиграю, тогда в ближайшее время не получится. Но я не проиграю. Как там Калифорния?

— Браун поддерживает тебя на все сто процентов. Разумеется, пока ты не начнешь проигрывать на предварительных выборах…

— Это ясно. — Он вздохнул.

— Джек, сегодня утром я виделся с Мэрилин.

— Да? О Боже, как мне хочется, чтобы она сейчас была рядом со мной. Она бы отогрела меня гораздо быстрее, чем бутылка виски.

— Вообще-то она тоже этого хочет. Хочет быть в Висконсине, с тобой.

— Как у нее дела?

— Сейчас у нее тяжелый период.

— А кому сейчас легко?

— Ей очень плохо, Джек, я говорю серьезно.

Последовала долгая пауза; должно быть, он настолько выдохся, что ему трудно было сразу переключиться на несчастья других.

— Что случилось-то? — осторожно спросил он.

— Ты слышал о ее романе с Ивом Монтаном? С певцом из Франции?