Альфред Кох - Ящик водки. Том 4

В самом конце 98-го года я поехал в Штаты, чтобы там отпраздновать Новый год. Меня давно звали друзья, и мне показалось, что это прикольно — встретить Новый год на пересечении Седьмой авеню с Бродвеем. Там в 12 ночи опускается откуда-то с небес большой сверкающий шар, и все высыпают на улицу, считают секунды, потом акт братания и по кабакам — отмечать. Жена у меня уехала в Нью-Йорк на неделю раньше, а я вылетел где-то под самое католическое Рождество.

Полет в Нью-Йорк является довольно утомительным мероприятием. Вылетаешь ты из Москвы в первой половине дня, летишь часов десять, из которых восемь съедается разницей во времени (так называемый «jet lag»), и прилетаешь в Нью-Йорк по местному времени лишь на два часа позже, чем ты вылетел из Москвы. Потом еще нужно проходить паспортный контроль, ждать багаж, потом ехать до Манхэттена минут сорок на такси. Короче, до места дислокации ты добираешься часам к семи вечера, когда в Москве уже три часа ночи.

Спать ложиться в это время глупо, поскольку проснешься очень рано, и, для того чтобы вписаться в местное время, тебе нужно терпеть часов хотя бы до десяти-одиннадцати. Все эти три часа тебя колбасит не по-детски, но делать нечего, приходится терпеть. Ты ходишь как сомнамбула по Нью-Йорку, глаза таращишь. В этом состоянии лучше всего пойти в « Русский самовар» к Роме Каплану и тяпнуть рюмку-другую водки на хрене, съесть холодец, послушать музыку и поболтать с Ромой о всех московско-нью-йорских знакомых, о международном положении, о литературе и о том, какие все пидорасы.

Однако народная смекалка изобрела хитрый способ облегчить страдания jet lag. Способ прост — нужно еще в самолете крепко выпить в самом начале, а в день полета встать рано утром, часиков в шесть. Таким макаром, после плотного аэрофлотовского обеда с водочкой (упаси бог лететь «Дельтой»: сиденья там неудобные, стюардессы старые и глупые, жратва — отвратительная) ты аккуратненько засыпаешь часа на три-четыре и к прилету в Нью-Йорк просыпаешься огурчиком, готовым выдержать необходимые часы до местных одиннадцати.

Так же, в описываемом случае, поступил и я — завсегдатай рейса Москва — Нью-Йорк. К этому времени я уже летал по этому маршруту раз тридцать, и все мои действия были доведены до автоматизма. Я летел первым классом. Как только мы взлетели, то начали разносить блины с черной икрой. К блинам полагалась водка. Потом понесли салаты и закуски, обязательный в Аэрофлоте супчик (борщ, солянка или харчо), под него опять беленькой, потом горячее (здесь полагается бутылочка красного бордо), потом сыры (опять бордо), десерты и коньяк. Настроение было отличное, я почитал газетки и заснул, благо что ночью специально спал всего четыре часа. Впереди, казалось мне, меня ждали Нью-Йорк, жена и Новый год. Но коварная судьба подготовила мне совсем другой сценарий. Как говорится, если хочешь рассмешить Бога, то расскажи ему о своих планах.

Приземлились. Пошли на паспортный контроль. Паспортный контроль в нью-йоркском аэропорту имени Джона Фицджеральда Кеннеди (или, как они говорят, — JFK) организован значительно удобнее, чем у нас в Шереметьеве. Нет этой толкотни, очередь организована специальными перилами, пограничников, или, как у них это называется, иммиграционных офицеров, значительно больше, чем в Москве, и, соответственно, пропускная способность паспортного контроля значительно выше. Кстати, я нигде в мире, даже в «третьих странах», не встречал такой ужасной толкотни, давки и очередей на погранконтроле, как у нас в России.

Сейчас, правда, в Шереметьеве на вылете такие перила поставили, а вот на прилете — нет. Меня это бесит ужасно. Вот я свеженький приехал в аэропорт, прохожу регистрацию, паспортный контроль, пошлялся по магазинам в «duty free» зоне и пошел в самолет. Красота! Но! Вот я уставший и злой прилетел в Москву откуда-нибудь издалека. Хочется сразу в машину и домой. Ан нет! Стой, сука, в огромной толпе таких же, как ты, уставших, пахнущих перегаром людей и жди, когда тебя впустят в страну, гражданином которой ты являешься. Меня всегда мучает вопрос: а какие у погранцов есть альтернативы? Что, не пустить? Как они себе это представляют? Никак! Зачем же тогда людей мучить? Ах, органы должны знать, в стране ты или нет. Но так это же их, органов, проблема, а не моя. Меня, например, не интересует вообще, где находятся эти самые органы. И если бы даже интересовало, то я бы не стал их держать взаперти вплоть до установления. Почему же меня держат? Почему они свое любопытство удовлетворяют за мой счет? Но это все, конечно, в пользу бедных, я понимаю. Наши органы никогда не интересовались проблемой неудобств, которые они создают гражданам своими действиями по их охране. Я все время забываю, что это все для нашего же блага…