Альфред Кох - Ящик водки. Том 4

— Да, помню. В Страстную пятницу. Это надо подробно осветить…

АКТ ГУСЕБОРЧЕСТВА. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1. Гусинский не выполняет и второй подписанный им договор.

Здесь важно заметить, что, помимо очевидных, имеющих исключительно экономическую подоплеку частей нового контракта, он содержал в себе один важный политический пункт. Этот пункт был включен по настоянию Гусинского и, на мой взгляд, был разумен. Поэтому я против него не возражал.

Смысл этого пункта состоял в том, что даже если Гусинский не сможет расплатиться ни с одним из своих долгов, а это был наиболее вероятный исход дела [12], то даже в этом случае контракт не позволял сконцентрировать в одних руках контрольный пакет НТВ — ключевого актива «Медиа-Моста». Это достигалось специальной процедурой, которая предполагала передачу «Дойче Банку» части акций НТВ, для последующей продажи их на международном тендере. В процедуру проведения этого тендера не могли вмешаться ни «Медиа-Мост», ни «Газпром-Медиа». В договоре было четко сказано, что участниками тендера могут быть только международно признанные инвесторы по выбору «Дойче Банка».

Этот пункт обеспечивал сохранение независимости НТВ от Газпрома и получение независимости от «Медиа-Моста» и, что еще более важно, — от российских властей, поскольку decision maker-ом на НТВ становился этот самый международно признанный инвестор. Тендер должен был состояться в январе — феврале 2001 года. Таким образом, когда летом того же года наступал очередной этап погашения долгов, то в собственности и залоге у Газпрома уже не было контрольного пакета НТВ.

Мы начали подготовку к этому тендеру и приступили к консультациям по поводу участия в нем со многими медиагигантами. Например, я лично беседовал с представителями Лео Кирха, Руперта Мэрдока, с руководителями крупного шведского концерна «Modern Time Group». Были консультации и с ведущими американскими инвесторами. Например, мы взаимодействовали с уже имеющим 5 процентов НТВ инвестиционным фондом «Capital Research & Management Co.».

Я знал, что Гусинский и его люди тоже агитируют инвесторов участвовать в этом тендере. В частности, он сам мне говорил (может, врал?), что вел консультации с Берлускони, также он совершенно точно переговаривался с Тедом Тернером.

Все вышесказанное однозначно свидетельствует, что обе стороны совершенно серьезно готовились к этому тендеру и не было никаких сомнений, что он состоится в означенные сроки. «Дойче Банк» неоднократно подтверждал свою готовность провести такой тендер и обеспечить все необходимые требования по его прозрачности и объективности.

То, что произошло в дальнейшем, у меня в голове не укладывается. Второй раз человек сам себе отрезает яйца. Я такого ни до, ни после никогда не видел. Добровольно, находясь за границей, в полной безопасности, окруженный толпой политических, юридических и финансовых консультантов, в здравом уме и твердой памяти, не в цейтноте, имея возможность спокойно и не торопясь подумать, Гусинский отказывается передать акции «Дойче Банку» для проведения тендера. Вы, сказал он «Дойче Банку», меня обманете и проведете нечестный тендер!

И, вместо того чтобы выполнять пункт договора, на котором он сам настоял (!), он подает в лондонский суд на «Дойче Банк», а заодно зачем-то и на «Газпром-Медиа», который вообще не подпадает под юрисдикцию лондонского суда. Претензии были смехотворные — он оспаривал договор на том основании, что «Дойче Банк» мог (?!) вести себя недобросовестно. Это новое слово в юриспруденции! Судить некое лицо за то, что у того есть потенциальная возможность совершить нарушение. Так можно любого водителя автомобиля судить за то, что у того есть потенциальная возможность кого-нибудь задавить. Забегая вперед, скажу, что суд он, естественно, проиграл.

Я, откровенно говоря, не ожидал ничего подобного. Безусловно, я считал Гусинского человеком вспыльчивым, склонным к театральности, не очень образованным и жлобоватым. Но в то же время я считал его человеком смелым, волевым, обладающим очевидными лидерскими качествами. Помимо этого мне было симпатично, как он отстаивал интересы российской еврейской общины — агрессивно, изобретательно, весело. Мне импонировала его забота о сотрудниках: он как квочка цыплят всегда защищал их от всех невзгод нашего нелегкого мира. В принципе он, конечно же, наделен природным умом, сметкой, работоспособностью. Именно поэтому я не мог и предположить, что с интервалом в три месяца Гусинский дважды публично, на весь мир, откажется выполнять подписанные им самим договора, причем договора, которые были выгодны прежде всего ему как с материальной, так и с политической позиций. Договора, которые он сам предложил заключить и которые в неконфронтационном ключе позволяли решить все его проблемы.