Альфред Кох - Ящик водки. Том 4

— То есть фактически Гусинский предложил следующую сделку: я затихну, отдам вам все свои активы и буду жить частной жизнью, если вы мне дадите триста миллионов?

— Правильно тебя циником называют. Циник и есть. Хотя… Можно и так посмотреть на этот вопрос.

— Художника обидеть может каждый. Сами вы циники еще больше, чем я. А я вовсе не циник. Я чистый и доверчивый юноша. Хрупкий и целомудренный. Вторую неделю, как мудак, делаю ненужную работу.

— Ну хорошо. Не делай. Пока нет ответа на предложения Малашенко — не делай. Давай подождем. Если это предложение примут, то будем быстро делать сделку по покупке «Медиа-Моста» за триста миллионов. Логично?

— Логично.

У меня возникло ощущение легкости. Вот как все просто. Гусинский сказал — дайте триста миллионов, — и я заткнусь. Ему ответили, что хотят подумать. Таким образом, пока Чапай думает, я пойду отдохну. Действительно, что, мне больше всех надо, что ли?

На следующий день звонит Лесин:

— Слушай! Сейчас ко мне придет Игорь Малашенко. Там вроде есть мнение, что нужно согласиться с их предложением… Так что ты давай ко мне подтягивайся.

— Где там? С каким — с их?

— Чего ты из себя дурака строишь? Где — там! Сказано тебе — там, значит — там! В Газпроме, ха-ха-ха. В общем, о чем мы с тобой вчера говорили, помнишь?

— Помню, конечно.

— Ну вот. Нужно писать контракт на покупку всего «Медиа-Моста» за триста плюс долги. Давай бери своих юристов, финансистов и садитесь, пишите. Шеремет с Вяхиревым в курсе. Шеремет уже связался со Сбербанком, надо кредит брать. У них в Газпроме свободного кэша нет.

— Непонятно только, зачем было весь сыр-бор разводить с моим наймом. Обошлись бы спокойно без меня.

— Ну кто ж знал, что все будет так просто. Думали, будет война не на жизнь, а на смерть.

— А зачем я тебе на встрече с Малашенко?

— У него ко мне какой-то конфиденциальный разговор. Я хочу, чтобы ты присутствовал. Вдруг он меня захочет где-нибудь нае…ать, а я не замечу.

— Хорошо, еду…

Эта была та самая встреча, на которой Малашенко озвучил дополнительные (помимо денег) требования Гусинского, которые воплотились в так называемое «приложение номер шесть».

Потом и Малашенко и Киселев утверждали, что все это приложение написано в Кремле. Они выступали с такими, например, пассажами: «…Господа Лесин и Кох лгут, утверждая, что печально известное „Приложение № 6“ составлено по инициативе Гусинского. Оно было написано в Кремле и, по замыслу авторов, должно было стать главным звеном сделки „свобода — в обмен на акции“…»

Но достаточно прочитать это приложение или вот хотя бы такой его кусок: «Стороны понимают, что успешная реализация Соглашения возможна, лишь когда граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе без понуждения со стороны кого-либо к совершению каких-либо действий, что требует в настоящее время выполнение определенных взаимоувязанных условий, а именно: прекращение уголовного преследования гр. Гусинского Владимира Александровича по уголовному делу, возбужденному в отношении его 13 июня 2000 года, перевода его в статус свидетеля по данному делу, отмены избранной меры пресечения в виде подписки о невыезде; предоставление гр. Гусинскому Владимиру Александровичу, другим акционерам (владельцам паев) и руководителям Организаций гарантий безопасности, зашиты прав и свобод, включая обеспечение права свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, свободно выезжать за пределы Российской Федерации и беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию…», чтобы понять, что этот текст — плод творчества самого Гусинского и его приближенных, поскольку Кремлю (который я отнюдь не защищаю) совершенно нет дела до гарантий безопасности Гусинского, и что если бы не инициатива Гусинского, то вопрос о закрытии уголовного дела даже не стоял бы на повестке дня.

Вообще обвинения оппонентов во лжи, в то время как врут они сами, это была визитная карточка «Медиа-Моста» в то время.

Лесин поначалу и не собирался подписывать этот бред. Предполагалось, что его подписывать буду я. Я еще раз прочитал приложение (текст самой сделки мы сделали довольно быстро, и он споров не вызывал) и подумал: никаких юридических последствий это приложение не влечет, выглядит оно, конечно, по-идиотски, но если им так хочется, а мне не трудно, то почему бы не подписать, раз от этого зависит быстрое разрешение всех проблем…