Джоди Пиколт - Чужое сердце

– С медицинской точки зрения это абсурд. Его сердце – теоретически – слишком мало, чтобы выполнять все надлежащие функции в его собственном теле… Однако он, судя по всему, здоров как бык. – Доктор By улыбнулся. – Похоже, мы нашли для Клэр донора.

Я не могла шелохнуться. Это были прекрасные новости, а я почему-то едва дышала. Что сказала бы Клэр, если бы знала, при каких обстоятельствах ей пересадили это сердце?

– Только ей не говорите, – попросила я.

– Что ей сделают пересадку?

Я покачала головой.

– Нет. Не говорите, откуда оно.

Доктор By нахмурил брови.

– А вам не кажется, что она сама узнает? В новостях только и разговоров…

– Донорам гарантируется анонимность. К тому же она не хочет сердце мальчика. Постоянно об этом твердит…

– Но ведь проблема на самом деле не в этом, верно? – Кардиолог внимательно посмотрел на меня. – Это мышца, Джун. Не больше и не меньше. Пригодность сердца для пересадки никак не связана с личностью донора.

– А как бы вы поступили, если бы она была вашей дочерью?

– Если бы она была моей дочерью, – ответил доктор By, – я бы уже назначил ей операцию.

Я попытался рассказать Шэю, что сегодня вечером его историю обсуждают в шоу Ларри Кинга, [21] Популярный американский телеведущий и интервьюер. Настоящее имя – Лоренс Харви Зайгер. но он то ли спал, то ли просто не хотел мне отвечать. Тогда я достал кипятильник из тайника за цементной плитой и нагрел себе воды для чая. Гостями передачи были тот чокнутый проповедник, с которым сцепился отец Майкл, и какой-то надменный ученый по имени Йен Флетчер. Сложно сказать, у кого из них судьба сложилась интереснее: у преподобного Джастуса, основавшего церковь для автомобилистов, или у Флетчера, который завзято пропагандировал атеизм по телевизору, пока не встретил маленькую девочку, умевшую творить чудеса и воскрешать мертвецов. В конечном итоге он женился на одинокой матери этой девочки, что, как по мне, автоматически снижало уровень доверия к его болтовне.

И все-таки оратор из него был гораздо лучше, чем из преподобного Джастуса, каждую минуту вскакивавшего с места, будто изнутри он был наполнен гелием.

– Есть такая старая пословица, Ларри, – сказал преподобный. – Беду не предотвратить, но и зазывать ее не надо.

Ларри Кинг постучал ручкой по столу.

– И что вы имеете в виду?

– Чудеса еще не делают человека Богом. И доктор Флетчер должен знать об этом больше, чем мы все.

Йен Флетчер невозмутимо улыбнулся.

– Чем чаще тебе кажется, что ты прав, тем выше вероятность, что ты заблуждаешься. С этой пословицей преподобный Джастус должно быть, еще не сталкивался.

– Расскажите нам о том времени, когда вы были телевизионным атеистом.

– Ну, по большому счету, я делал все то же самое, что и Джерри Фэлвелл, [22] Проповедник-евангелист, известный своими крайне ортодоксальными воззрениями. только я убеждал людей, что Бога нет. Ездил по всей стране и развенчивал мнимые чудеса. В конечном итоге, когда я столкнулся с чудом, дискредитировать которое не мог, я задумался, против чего я на самом деле выступал: против Бога или… или против тех эксклюзивных прав, которые закрепляют за собой члены религиозных групп. Вот слышишь, к примеру, что этот человек – хороший христианин. А кто вообще сказал, что добродетельность определяют христиане? Или когда президент заканчивает свою речь словами «Боже, храни Соединенные Штаты Америки»… Но почему Бог должен хранить только нас?

– Вы по-прежнему атеист? – спросил Кинг.

– Ну, строго говоря, меня можно назвать агностиком.

Джастус презрительно фыркнул:

– Казуистика!

– Вовсе нет. Атеист во многом похож на христианина, поскольку верит, что человек может с уверенностью ответить на вопрос «Есть ли Бог?» Только если христианин скажет: «Конечно, да», то ответом атеиста будет: «Конечно, нет». Тогда как агностики не выносят окончательных суждений. Религия интригует меня в исторической перспективе. Человек должен жить согласно определенным законам не потому, что за ним следит некий божественный авторитет, а из чувства личной моральной ответственности перед собой и другими.

Ларри Кинг обратился к преподобному Джастусу:

– Ваши службы, насколько я знаю, проходят в кинотеатре под открытым небом. Вам не кажется, что это несколько снижает градус пафоса, несколько приземляет религию?

– Понимаешь, Ларри, мы выяснили, что некоторым людям очень тяжело вставать и ходить в церковь. Им не хочется, чтобы их видели, и смотреть на других им тоже не хочется. Им не нравится сидеть взаперти погожим воскресным утром. Они предпочитают восхвалять Господа в одиночестве. Наша церковь позволяет человеку заниматься своими делами, не прерывая общения с Богом; он может не снимать пижаму, есть сэндвич из «Макдональдса» и даже дремать во время моей проповеди.