Сол Стейн - Другие люди

Однако при первой встрече рост Гэри Канхэма произвел на меня впечатление. Не могу этого не признать.

— Я — изнасилованная, — представилась я, пожимая его руку.

И поймала укоризненный взгляд Томасси.

Канхэм принадлежал к тем мужчинам, что кладут один или два пальца на запястье, когда пожимают руку женщине. Наверное, никто из них не схлопотал за это оплеуху. А надо бы их проучить.

— В вашем присутствии трудно бороться с искушением, — ответил он, тут же добавив: — Это комплимент.

— Я не возражаю против комплиментов. Я лишь не хочу, чтобы кто-то вторгался в мою квартиру или тело.

— Я думал, что современная молодежь поощряет телесные контакты между незнакомцами.

— Тогда почему мы не вычеркиваем изнасилование из перечня преступлений? — Мой вопрос относился и к Канхэму, и к Томасси. — Для тех, кто моложе тридцати и старше двадцати.

— Разумеется, изнасилование — серьезное преступление, — ответил Канхэм, буквально усыхая с каждым словом. — А также, полагаю, ваш адвокат уже говорил вам об этом, наиболее сложное в смысле доказуемости, потому что с уликами в случае изнасилования обычно не густо.

Тут и Томасси обрел голос.

— Мы уже знаем, как решить эту проблему в будущем, Гэри. Мисс Уидмер и я запатентовали миниатюрную кинокамеру, уменьшенную копию тех, что висят в банках, чтобы зафиксировать начало ограбления. Размерами меньше «миноксы», носится на груди на цепочке. Она включается легким прикосновением руки при возникновении угрозы изнасилования. Работает камера бесшумно, снимая и насильника, и его действия. Когда все кончено, жертва бежит в больницу, делает необходимые анализы, после чего спешит в фотолабораторию и проявляет пленку. Судебное разбирательство занимает минимум времени. Адвокату защиты можно даже не приходить в суд. Прокурор зачитывает обвинительное заключение, судья выносит приговор, преступник отправляется за решетку.

Канхэм рассмеялся.

— Великое изобретение, Джордж. А что мы будем делать до его использования?

— Воспользуемся обычной процедурой, как и договорились. Если Большое жюри останется безучастным, тогда, полагаю, мисс Уидмер действительно придется носить на себе кинокамеру, чтобы встретить насильника, — а попытавшись дважды, он не откажется от третьей попытки, — во всеоружии.

— Чувствую, ты хочешь заманить его в ловушку.

— Надо же как-то выходить из положения. Пойдемте, мисс Уидмер. У мистера Канхэма очень много дел.

— Рад познакомиться с вами, мисс Уидмер. Надеюсь встретиться с вами и в дальнейшем.

И вновь этот поганец пожал мне руку, положив пальцы на запястье. Показал, что он выше такой вульгарности, как щекотание ладони.

На улице я повернулась к Томасси.

— Твой приятель предпочитает простые дела.

— Совершенно верно.

— Наверное, за изнасилование он добровольно взялся бы лишь в одном случае: если жертва — сорокалетняя ревностная католичка, ежедневно посещающая церковь, которая днем раньше была у своего гинеколога, готового подтвердить под присягой целостность ее девственной плевы. Я вне себя от ярости. И не пытайся успокоить меня. Мне хотелось выхватить пистолет, наставить его на твоего приятеля и заставить его расстегнуть ширинку и вывалить свое хозяйство.

— Под угрозой применения оружия.

— Именно так. Иначе он никогда не почувствует, что испытывают те, кого насилуют.

— Это не совсем верно. Послушай, ты хочешь выиграть судебный процесс или пытаешься что-то доказать?

— И то, и другое, черт побери! — воскликнула я.

— Я повидал довольно многих адвокатов, профессиональных борцов за гражданские права. Иной раз, увлеченные этой борьбой, они забывали, что клиентам-то нужен выигрыш процесса. Я не политик и не проповедник. Ты хотела, чтобы Канхэм вынес наше дело на Большое жюри, и, думаю, он это сделает. Чего ты хочешь еще?

— Тебя.

Я хотела уволить его. Однако, увидев, поняла, что бешусь от ярости, потому что полюбила его.

И тут же добавила:

— У нас на стоянке две машины. Почему бы не оставить мою здесь. А на твоей отвези меня к себе. Пожалуйста.

— Ты собираешься проявить милосердие к тому, кто разочаровал тебя?

— Разочаровал ты только себя. Джордж, я благодарна тебе за то, что ты уговорил Канхэма, но моя просьба никак с этим не связана.

— Я всего лишь поделился с Канхэмом кое-какими сведениями, которые обошлись мне в двести долларов. Эту сумму я, естественно, внесу в счет.

— Пожалуйста, не лишай меня всех юношеских иллюзий. И потом… я не так наивна, как ты думаешь. Я просто хочу, чтобы… наши отношения не принесли тебе вреда.