Сол Стейн - Другие люди

— Иногда можно позволить себе маленькую слабость.

Он сидел, откинувшись на высокую спинку обтянутого коричневой кожей кресла. Армейская служба пошла ему на пользу. Даже сидя Гэри Канхэм производил впечатление стоящего по стойке «смирно».

— Что привело тебя в наши края?

Армянская резня. Мне очень хотелось произнести это вслух. Но он не дождался ответа.

— Так что в той газетной вырезке, Джордж?

— Да ничего особенного, Гэри.

— Чем я могу тебе помочь?

— Я полагал, что тебя ввели в курс дела.

— Конечно, конечно, — покивал он, дабы я не вдавался в подробности. Держу пари, разговор с Лефковичем не доставил ему удовольствия.

— Ты знаком с отцом девушки? Недом Уидмером?

— Мы встречались. Республиканские обеды, партийные дела.

— Я бы хотел, чтобы Большое жюри рассмотрело это дело. И был бы тебе очень признателен, если произойдет это в самое ближайшее время. Этот маньяк может в любой день вновь наброситься на нее.

— Предполагаемый маньяк, — со смехом поправил меня Канхэм.

— В нашем округе привыкли не спешить.

— Если превышают скорость, то лишь на автостраде, — поддакнул Канхэм.

— Гэри, если б речь шла о покушении на убийство, ты бы обошелся без шуток. Мы имеем дело не только с изнасилованием, но и с попыткой его повторения.

— Предполагаемым изнасилованием, — заметил Канхэм. — Свидетелей нет. Доказательств нет. И с чего ты называешь случившееся изнасилованием?

— А как еще это называть? Учитывая, что готовилось оно заранее.

— Это надо доказывать. Как и то, что изнасилование имело место.

— Гэри, я думаю, что смогу научить любого, кому ты поручишь вести это дело, как убедить присяжных в том, что Козлак явился в квартиру этой женщины не за чашкой сахара.

— О? Ты собираешься доказать, что сахара в доме хватало?

— Я думаю, что и жена Козлака станет интересным свидетелем.

— Джордж, ты же понимаешь, что мы не сможем вызвать свидетелем его жену.

— Почему? Если Козлак признался жене, что изнасиловал Уидмер, это, конечно, поставит ее в привилегированное положение, но признался ли он? Если же Козлак намекнул об изнасиловании кому-то еще, допустим, хорошему знакомому, то привилегия эта растает как дым. Кроме того, миссис Козлак — не соучастница, не так ли? И не может воспользоваться пятой поправкой. [21] Имеется в виду следующая часть пятой поправки к конституции США: «…никто не должен принуждаться свидетельствовать против самого себя в уголовном деле…» И ничто не помешает ей встать перед присяжными и под присягой показать, был у нее дома сахар или нет, когда ее муж спустился этажом ниже с пустой чашкой. Если сахар был, а я уверен в этом на все сто процентов, тогда его поход с пустой чашкой прямо укажет на то, что Уидмер его не соблазняла, но он использовал отсутствие сахара как предлог для проникновения в ее квартиру. И пришел он туда совсем за другим.

— Ты неплохо подготовился к нашему разговору, Джордж. Ты знаешь, в какую сумму обойдется нашему округу судебное разбирательство этого дела?

— В твое годовое жалование?

— Я не получаю так много, Джордж.

— Я не сотрудник департамента налогов и сборов. Я живу в этом округе.

— Ты хочешь сказать…

— Ничего я не хочу, — оборвал я его. — Ты бы не колебался ни секунды, обвини я кого-то в убийстве.

— Изнасилование — не убийство.

Армянские женщины кончали с собой, лишь бы не отдать свое тело на поругание.

— Гэри, я хочу тебе кое о чем напомнить, хотя, возможно, ты об этом знаешь. По закону саксов изнасилование считалось более серьезным преступлением, чем убийство. Человек, владевший собственностью, был обязан иметь наследника. Если род обрывался, собственность переходила правителю. В отчаянии муж мог приказать своему слуге изнасиловать жену, дабы та зачала наследника. Изнасилование могло стать преступлением против государя. И лишь когда к власти пришли норманны, изнасилование перешло в разряд преступлений против собственности. Хорошо, давай думать об этом деле, как о случае вооруженного ограбления. Ты отдаешь грабителю все, что он требует или отправляешься в мир иной. Тебе это нравится больше, Гэри? Ты же не откажешься обвинить человека в вооруженном грабеже только потому, что судебное разбирательство может обойтись в кругленькую сумму?

— Джордж, неужели у тебя нет других забот, кроме как читать мне лекции? Почему ты так заинтересован в этом деле?

— Мой клиент… — я замолчал, увидев выражение его лица. — Если ты о чем-то подумал, Гэри, выскажись.