Сол Стейн - Другие люди

— Наконец-то, — она облегченно вздохнула. — Ему необходимо поговорить с вами. Чем скорее, тем лучше, — она продиктовала незнакомый номер. Я записал его, поблагодарил и тут же перезвонил по указанному номеру.

— Сержант Хеллер. — Полицейский участок! Мысли мчались одна за другой. Коха ограбили! Наверное, он не пострадал, иначе старик попал бы в больницу.

Я назвал себя и сказал сержанту, что пытаюсь найти доктора Гюнтера Коха. Франсина вошла в комнату. Указала на мой пустой бокал. Наверное, я опустошил его одним глотком, не помню когда. Она хотела знать, не хочу ли я повторить. Я покачал головой. А тем временем сержант соединял меня с бюро детективов. Прошла вечность, прежде чем в нужной комнате взяли трубку и мужской голос спросил: «Вы адвокат доктора?»

— Что случилось? — ответил я вопросом. — Его ограбили?

— Нет. Доктор совершил преступление.

Господи, кто же их учит так выражаться.

— Он ударил человека в глаз дротиком.

Я посмотрел на Франсину.

— Могу я поговорить с доктором? — спросил я.

— Подождите, я его приведу, — вновь долгая пауза.

Взяв трубку, доктор Кох так затараторил, что я не мог понять ни слова.

— Не надо так спешить, — попросил я его.

Услышал, как он глубоко вдохнул.

— Это невероятно. Они сфотографировали меня. Сняли отпечатки пальцев. Допросили, словно я преступник. Пожалуйста, помогите мне.

— Расскажите, что случилось. Медленно, по порядку.

— Этот человек, у него был пистолет.

— Начните с самого начала.

Тут он рассказал, как вернулся из кино раньше намеченного, нашел дверь открытой, увидел в кабинете незнакомого мужчину, который приказал ему сесть за стол.

— Я предложил ему пятьдесят долларов, лишь бы он ушел с пустыми руками, — продолжил доктор Кох. — Он взял у меня эти деньги, но все равно хотел унести историю болезни мисс Уидмер. На моем столе всегда лежат три дротика для игры в дартс…

— Вы бросили один в него. Он же мог вас пристрелить.

— Я об этом не подумал. Так уж все получилось.

— Вы попали в него?

— Да. Прямо в глаз.

Я подумал о мужчине с дротиком в глазу. Кошмар!

— Он тяжело ранен?

— Боюсь, что да. Пожалуйста, помогите.

Просил он, словно ребенок.

— У вас есть адвокат? — спросил я.

— Старый друг по Вене. Он составлял мое завещание. Он понятия не имеет, что надо делать в… полицейском участке. Можете вы мне помочь? Мы… — он запнулся. — Мы в одной лодке, не так ли?

Я очень устал. А Манхэттен так далеко.

— Спросите у копа адрес. Я приеду.

Франсина желала знать, что происходит. Я застегнул верхнюю пуговицу рубашки, подтянул галстук, надел пиджак.

— Стереги дом в мое отсутствие. Я вернусь под утро.

— Я поеду с тобой.

— Тебе незачем видеть своего психоаналитика в кутузке. Это зрелище не будет способствовать твоему лечению. Мне пора.

— Пожалуйста, позволь мне поехать с тобой.

— Твое появление еще больше расстроит его. А он сегодня и так переволновался.

— Что случилось?

— Случилась ты, — я тут же понял, что говорить этого не следовало. — Какой-то тип заявился в его квартиру за твоей историей болезни. Кох всадил ему в глаз дротик.

По пути к Манхэттену, второй раз за этот день, я старался не думать ни о Франсине, ни о ее мыслях по поводу случившегося. Я громко читал вслух дорожные указатели. Я перескакивал с одной радиостанции на другую. Тишина, тишина, тишина. Только бы не заснуть. Гони, говорил я себе, гони. Некогда спать!

Плевать я хотел на свободу Гарри Козлака. Я вытащил его из камеры под залог лишь для того, чтобы подготовить к судебному заседанию. Тюрьма — не место для репетиций. Так как все произошло в квартире, расположенной этажом ниже, я предложил Козлаку встретиться у него дома, чтобы он показал мне все «на местности». Его жена, увидев меня, похоже, очень испугалась. Я предложил ей пойти погулять с детьми. История, что рассказал мне Козлак, не производила впечатления правдивой. У Козлака получалось, что он контролирует свой конец, как собачку на поводке. Встречать таких мужчин мне еще не доводилось.

Поэтому, когда он закончил свой рассказ, я усадил его в одно из кресел у камина, который мог принять за настоящий только круглый идиот.

— Гарри, давай договоримся о следующем. Если я задаю вопрос, ты должен отвечать только правду. Если вопрос тебе не нравится, вместо того чтобы чуточку солгать, просто скажи, что отвечать на него тебе не хочется. Договорились?

— Я скажу вам правду. Раз до этого я лгал вам.