Анне Рагде - Раки-отшельники

— Первым позвонил Маргидо, — ответил отец. — А больше я никому ничего не говорил.

— И обязательно надо было ему рассказывать, что я поранил ногу?

— Хватит глупости говорить. Тебе нужна помощь, ты даже по лестнице подняться не можешь! На самом деле я позвонил сообщить, что собираюсь в Копенгаген в начале следующей недели, — сказал Маргидо.

— Да ты что? Это еще зачем? — не на шутку удивился Тур.

— Я ненадолго. Обычно я не езжу на такие выставки, но…

— Выставки?

— Меня приглашают в разные места. Фирмы-поставщики, которые в нас заинтересованы. Чтобы мы что-то купили или порекомендовали родственникам усопших. Раньше я всегда довольствовался одними брошюрами.

— Так это выставка гробов?

— И надгробий. Норвежские надгробия с датской резьбой, разный современный дизайн и так далее. Они частично оплачивают проезд и проживание.

— Вот уж не ожидал от тебя, Маргидо. Своего рода взятка. Я видел передачу по телевизору о таких поездках, — сказал Тур.

— Это не взятка. Я ведь сам решаю, чьи гробы мне покупать и у каких поставщиков брать надгробия. Но теперь я все равно не поеду.

— Почему?

— Как я могу уехать, когда ты…

— Да хватит же, черт тебя побери!

— Тур, — урезонил брата Маргидо, — возьми себя в руки.

— Помощник в свинарнике, и домработница, и чертова бабушка! Хорошо хоть от тебя избавиться!

— Тур, а Тур, — вмешался отец.

— А что такого? Что-то случилось? — сказал Тур и внезапно закрыл лицо руками. Маргидо сложил одеяло вдвое и расправил пододеяльник. В комнате было совершенно тихо. Отец осторожно кашлянул. И тут Маргидо услышал спасительное шипение на кухне.

— Кофе, — сказал он. — Вода выкипит.

— Кофе, точно. Хочется выпить кофе, — тихо проговорил Тур, убрал руки от лица и приподнялся в кресле. — И я, наверное, скоро отправлюсь в свинарник, посмотреть, чем там занимается этот помощник.

Уже с кухни, вытирая воду с плиты и насыпая кофе в кофейник — он понятия не имел, сколько сыпать, пил только растворимый кофе, — он сбросил бомбу:

— У меня в машине ходунки из Центра медицинской техники. Взял их напрокат, пока ты не поправишься.

Он спрятал их за биотуалетом, чтобы Тур не заметил с переднего сиденья. В комнате стало еще тише, даже старик не осмеливался кашлять.

— Ходунки? — переспросил Тур. — Ходунки? Как у стариков?

— Будешь на них опираться. Мне сказали, что это намного лучше костылей, — ответил Маргидо и снова вскипятил воду с кофе.

— Мне всего пятьдесят шесть, — сказал Тур.

— Тебе будет легче перемещаться, — объяснил Маргидо. — И в свинарник легче ходить.

Он ждал реакции. Новой порции ругательств и отказов.

— При одном условии, — ответил Тур из комнаты.

— Каком же?

— Что ты поедешь в Копенгаген.

— Вообще-то это не в самом Копенгагене, а в маленьком городке к северу от столицы, который называется Фредриксверк, — быстро проговорил Маргидо и уставился на воду, пузырьками пробивавшуюся сквозь молотый кофе.

— А ты когда-нибудь был за границей?

— Нет.

— Передавай привет, — сказал Тур.

— Кому?

— Конечно, ты их навестишь. Раз уж оказался за границей. И давай сюда ходунки, я хоть на них посмотрю. Может, я отправлюсь в свинарник в ближайшее время. Свиньи-то ничего не понимают.

Он припарковался перед часовней и провел гребнем по волосам, вытягиваясь, чтобы рассмотреть себя в зеркале заднего вида. Он с радостью думал об отпевании. Хоронили человека старше девяноста, умершего после трех месяцев болезни, у него было четверо детей и бесчисленное множество внуков и правнуков, большая семья, которая вся съехалась на похороны. Такие отпевания были подарком среди смертей от несчастных случаев, рака и прочих преждевременных кончин. Он с нетерпением ждал слов священника, Божественных слов, их нетленной сути, покоя в помещении часовни, звуков органа. Одна из внучек должна петь соло, будет очень красиво. И настроение в часовне, скорее всего, отодвинет все прочие заботы. И еще он отправится в поездку, на что он в последние дни совсем не надеялся. Он впервые в жизни захотел поехать на подобную выставку, и тут приключилась вся эта история с Туром. И все-таки он поедет.

Хорошо бы Турюнн приехала. Иначе на хуторе станет просто невыносимо, когда эти двое останутся вместе в гостиной перед телевизором. И Тур, обездвиженный, в разлуке со своими свиньями… Если бы только этот сменщик оказался там на день раньше! Только Турюнн знала подход к Туру, все благодаря ее доброму отношению к свиньям, в этом отец с дочерью были так похожи, они любили свиней и гордились ими. Хорошо бы она приехала! Конечно, он не просил ее приехать, когда звонил, пусть сама решает, но он понял по голосу, как она заволновалась. Историю с пустыми бутылками она проигнорировала, утверждая, что это просто единичный случай, а пустые бутылки остались с Рождества, а он ничего не сказал про уличный туалет. Он посветил туда фонариком и насчитал как минимум пятьдесят бутылок из-под пива и немало полулитровых бутылок акевита, а на некоторых даже не разобрал этикетки. Видимо, они выбрасывались туда в течение многих лет.