Анне Рагде - Раки-отшельники

— Займемся любовью? — прошептал Эрленд.

— Кажется, ты сошел с ума, — ответил Крюмме и со смехом оттолкнул его от себя. — Брамс же увидит! Его сердце не выдержит! Давай, дуй отсюда. Я куплю еды по дороге домой, а ты позвонишь дамам и пригласишь их на обед, у меня здесь еще сотни дел.

— С этими силиконовыми титьками?

— И с ними тоже. Какие еще новости? В канцелярском магазине все прошло удачно?

— Да, с витриной все удачно. Есть еще небольшие новости с севера, но об этом поговорим позже. А сейчас я пойду покупать тебе очиститель кожи, этот диван потерял всякий вид! Прощай, мое сокровище.

Он поцеловал Крюмме в лоб и вышел, с чувством превосходства взглянул на охранников, проходя мимо.

По дороге домой он заскочил в турфирму и набрал брошюр с самыми экзотическими маршрутами.

От жуткой мысли, что придется восемнадцать долгих лет сидеть взаперти в квартире с ребенком, который никогда не научится ходить на горшок, ему вдруг показалось, что времени осталось очень мало, что счет идет на часы, если они хотят все-таки увидеть Великую Китайскую Стену или Большой Барьерный Риф. Но если взаперти они будут сидеть вместе с Крюмме, он, может быть, даже выдержит. Но только после того, как они посмотрят на Великую Китайскую Стену и Большой Барьерный Риф. Это будет его наименьшим условием. Может, Крюмме даже захочет понырять на рифе.

Крюмме в глубоководном костюме — это даже еще лучше, чем Крюмме в своем облегающем кожаном пальто.

Маргидо очень сочувствовал Туру и даже не мог особенно возмущаться ровному потоку ругательств, проистекавшему из брата с того момента, как он сел в машину перед больницей и до самого крыльца и кухни в Несхове, куда Маргидо провел его, поддерживая, и усадил в кресло в гостиной, положив его больную ногу на табурет. Он имел полное право ругаться после того, как врачи наложили кучу швов и перевязали ногу от бедра до середины голени, чтобы обездвижить колено. Врачи подготовили его к мысли, что потребуется пять-шесть недель, прежде чем они смогут спять гипс и повязки.

Но счастью, Тур ничего не знал об обнаруженных бутылках, в этом Маргидо и старик сошлись. Туру все равно поначалу не удастся добрести до свинарника, впрочем, там уже все шкафы проверены, и кроме пустых нашлось еще несколько полных бутылок пива. Их старик поставил к пустым в шкафчик в мойке. И показал все Маргидо.

— Сколько градусов на улице? — спросил Тур, опираясь на ручки кресла.

— Минус пять, — ответил отец. Он сидел во втором кресле, на самом краешке сиденья, волосы взлохмачены, большие пальцы трутся друг о друга в бешеном темпе.

Журнальный столик превратился в сплошную свалку из кофейных чашек, газет, очков, увеличительных стекол, тарелок с крошками и пачки изюма, открытой с обратной стороны.

— Как он? — спросил Тур.

— Кто? Помощник?

— Да. Кто же еще?

— Я не… Он сам по себе. Но вот крысы…

— Какого черта ты занимался этими проклятыми крысами? Что я сказал перед больницей? А? Что я говорил?

— Он сам их увидел. Точнее… услышал. Я так думаю, — ответил отец и уставился в пол.

— Он их увидел, — уточнил Маргидо. — Я с ним говорил. Мне звонил Рустад. Ветеринар.

— Я прекрасно знаю, кто такой Рустад! — возмутился Тур. — Теперь тут начнется полный бардак, черт его побери!

— Тут уже бардак, — заметил Маргидо. — Но страховая компания покрывает расходы на помощника, можешь потребовать возмещения. А дератизаторы уже здесь были. Это придется оплачивать самостоятельно. Они были здесь сегодня. Взломали несколько стен и расставили яд. Но они сказали, что крыс много. Ужасно много.

— Мать вашу!

— Тебе надо успокоиться, — сказал Маргидо. — Все образуется, время поможет. А тебе и так хватит дел с бухгалтерией, будет больше времени на нее, и не думай о свинарнике. Я поставлю кофе.

— Не думать о свинарнике? Успокоиться? Ты что ничего не понимаешь? Если крысы попортят моих свиней… И их не примут на бойне…

— Помощник, которого, между прочим, зовут Кай Рогер Сивертсен, сказал, что дверь между свинарником и кормовой была очень плотно закрыта, так что все в порядке. И Рустад это подтвердил, — сказал Маргидо.

— А Марит Бонсет будет приходить через день, — быстро проговорил отец.

— Что?! — негодовал Тур. — Через день?

— Я все уладил, — сказал Маргидо.

— Боже мой… — пробормотал Тур.

— Она будет делать покупки, готовить обед на два дня, помогать с одеждой и все такое. Тебе же не подняться по лестнице, я привез раскладушку, купил ее в Икее, а мыться будешь на кухне. Хуже с туалетом. Я тут привез… биотуалет.