Ева Хорнунг - Дог-бой

По краям ничейных земель стоят жилые дома. Попадаются старые, облицованные синей плиткой, и более новые, ради которых в годы перестройки выкосили траву и начали осушать болота. Но после большие планы обернулись долгостроем, который тянется до бесконечности. На краю заброшенных полей, болот и березовых рощиц ржавеют балки и осыпаются бетонные плиты. Над полями и над лесом тянутся провода линий электропередачи. Провода тихо гудят. Прямо под опорой ЛЭП сгрудились зеленые и коричневые домики — дачи. Они напоминают деревню, вдруг очутившуюся на необитаемом острове или в пустыне. Собственно говоря, так и есть.

Мальчик идет, еле отрывая ноги от земли, и пинает все, что попадается ему на пути.

Обитатели свалки и леса знают его и предпочитают не трогать, даже обходят стороной. С первого взгляда бросается в глаза его грива спутанных черных волос. Спутанные грязные патлы, похожие на толстые веревки, отброшены с лица и сзади доходят до лопаток. Как и все здешние обитатели, мальчик чумаз и одет в несколько слоев разномастных лохмотьев. По сравнению с остальными живущими здесь детьми он довольно крепок и жилист, у него хорошая осанка. И сложен он лучше многих своих сверстников. К тому же он гораздо проворнее и сообразительнее их. Едва заслышав сзади шум, он резко поворачивается кругом — мало кто так сумеет. В правой руке мальчик сжимает дубинку, которой легко и уверенно размахивает. Он почти всегда молчит; лишь иногда гнусаво рычит, не разжимая зубов.

Его национальность определить довольно трудно. Глаза у него черные и немного раскосые — в нем чувствуется татарская кровь. Кожа довольно белая, хотя и покрыта толстой коркой засохшей грязи. Лицо хорошее: широкие скулы, широкий рот, великолепные зубы. Красив ли он? Трудно сказать. Если случайно встретиться с ним взглядом, его черные глаза смотрят очень враждебно и словно оценивающе. Такое выражение лица у шестилетнего мальчика приводит в замешательство. И пахнет от него хуже, чем от любого бомжа. Но люди избегают его не поэтому. На мусорной горе кого только не встретишь — а ребенок, как правило, становится легкой добычей для хищников.

Мальчика сторонятся потому, что он никогда не бывает один.

Ходят слухи, что его собаки появляются словно из воздуха; их очень много, больше двадцати. Они крупнее и сильнее обычных собак. Да и длинные, заостренные ногти самого мальчика сильные, как волчьи когти. Некоторые говорят: мальчишка на самом деле злой дух, который пожирает людей. Он нарочно принимает личину ребенка, подманивая жертвы поближе. Другие говорят, что странный мальчик — мутант, который сбежал из секретной лаборатории. И все, даже те, кто не верят слухам, понимают, что он опасен. При виде его по свалке и по лесу словно пробегает рябь. Жители трущобного поселка запирают двери своих лачуг и наблюдают за ним в щели.

Когда он проходит мимо, живущие в поселке псы ощетиниваются, нюхают воздух и тоскливо воют. То, что собаки боятся мальчика, косвенно подтверждает самые страшные слухи о нем.

В более теплое время года собаки и обитатели трущобного поселка не нападают друг на друга. Территория у них общая, они вместе переносят тяготы и запасаются едой. И опасности у них тоже общие.

За свалкой и лесом надзирает милиция. Стражи порядка призваны пресекать преступность и препятствовать распространению инфекции. В то же время они стремятся пополнить свое скудное жалованье. Милиционеры время от времени сносят развалюхи и выгоняют людей, а домашних собак отстреливают на глазах владельцев. Прошлой осенью возле свалки провели большую чистку: милиция предприняла беспрецедентную попытку выгнать бездомных из центра города и избавиться от все растущего числа бродячих собак. Правительственные телеканалы провозгласили, что Москва должна стать образцовым городом. Вымели улицы, баржи-мусоросборщики очистили каналы. Нерешительно ввели обязательную регистрацию собак, переписали людей, проверяли документы. Бродяг — и двуногих, и четвероногих — вытеснили из центра на окраины и за пределы города.

Зимой все по-другому. «Милицейский сезон» более-менее заканчивается, по крайней мере здесь, у леса и свалки. Бомжи тянутся в город. Кто-то работает, кто-то побирается — всем надо выживать. В городе охота на бомжей не прекращается. Милиционеры караулят подозрительных у заводских ворот в день получки; нищих они «крышуют», собирая с них дань. Вражда между бродячими собаками и бомжами — тоже сезонная; пик ее наступает зимой. Собачьи стаи вламываются в трущобы, где, как им кажется, царит неестественный холод, и грызутся из-за найденной там добычи. Если люди замечают это, они отгоняют собак факелами, криками и палками, но бывает, что полуобглоданные трупы находят лишь на следующее утро, когда тусклый рассвет заливает небо, словно молоко.