Владимир Кунин - Ночь с ангелом

– Это же фантастика! – восклицал он в совершеннейшем восторге. – Я держу в руках вечернюю газету, которая еще не вышла из типографии! Невероятно!…

– Вероятно, – тихо сказал Лешка. – Я ее держал на груди еще со вчерашнего вечера.

Гриша расхохотался, сунул Лешке под нос смятую газету:

– Оно и видно! Не, Леха, тебе явно кто-то ворожит, шоб я так жил!…

Вся колонна остановилась и замерла перед красным сигналом светофора при пересечении с окружной ландштрассе.

– Это же потрясающе! – кричал Гриша. – Мы с тобой уже сейчас можем узнать все, что произойдет сегодня вечером! Ручаюсь, что они не забудут про наш выигрыш! Нет, это что-то особенное… Гляди!

Гриша ткнул пальцем в какую-то страницу:

– «Сегодня, десятого августа, в семь часов тридцать минут начинаются гастроли знаменитого мюнхенского цирка „Крона" с международной программой цирковых звезд всего мира…» Айда вечером в цирк, Леха?

– Нет. Неизвестно, сколько мы еще в банке провозимся… А завтра поутру в Бонн, в

посольство ехать нужно.

– Как скажешь, – легко согласился Гриша. – Читаем дальше…

Красный светофор сменился на желтый, затем на зеленый, и вся процессия медленно двинулась через перекресток ландштрассе.

Первой стала пересекать дорогу полицейская машина с мигалками, за ней – инкассаторский броневик, потом парочка мотоциклистов…

– Отдел происшествий, Леха!… Сдохнуть можно… Кого-то ограбили… сгорел дом депутата бундестага – подозревается умышленный поджог… – прихлебывая коньяк, читал Гриша отдел будущих городских происшествий. – Представляешь, Леха? Тот чувак еще не ограблен, у депутата еще никакого пожара, а мы уже знаем, чего с ними будет?… Во где цирк! Слушай дальше: «Сегодня вечером, возвращаясь с ипподрома с небывалым в истории рысистых бегов выигрышем, двое русских эмигрантов – А. С. – 25 лет и Г. Г. – 31 год…» Это про нас, про нас, Леха!…

НЕПРЕРЫВНО СИГНАЛЯ И МИГАЯ ВСЕМИ СВОИМИ ФАРАМИ, ПО ОБОЧИНЕ ЛАНДШТРАССЕ МЧАЛСЯ ОГРОМНЫЙ БЕНЗОВОЗ ФИРМЫ «АРАЛ» С ШЕСТЬЮДЕСЯТЬЮ ТОННАМИ БЕНЗИНА В ГИГАНТСКОЙ СТАЛЬНОЙ БОЧКЕ…

– «… На перекрестке окружной ландштрассе и дороги, ведущей к центру города…» – читал Гриша.

НЕ БЫЛО, НЕ БЫЛО НИКАКИХ ТОРМОЗОВ У ЭТОГО СТРАШНОГО БЕНЗОВОЗА! ЧТОБЫ НЕ ВРЕЗАТЬСЯ В СТОЯЩИЕ ПОД СВЕТОФОРОМ АВТОМОБИЛИ, ОН ПРОДОЛЖАЛ СВОЙ БЕГ ПО РЕЗЕРВНОЙ ЗОНЕ, ПО ОБОЧИНЕ, И…

– «…бензовоз фирмы „Арал" с отказавшей тормозной системой не смог остановиться и на полном ходу врезался в наемный лимузин, в котором сидели русские пассажиры – А. С. и Г. Г.»…

Гриша ошеломленно посмотрел на Лешку и, еще не веря своим глазам, успел дочитать до конца:

– «Оба погибли».

Лешка закрыл глаза и откинулся на белоснежную кожаную спинку сиденья. Подумал: «Простите меня, родные мои…»

– Нет!!! Нет!!! Нет!… – пронесся над перекрестком дикий мальчишеский крик. – Не-е-е-ет!!! Не смей!

НО В ТО ЖЕ МГНОВЕНИЕ РАЗДАЛСЯ СТРАШНЫЙ, СКРЕЖЕЩУЩИЙ, ВЗРЫВНОЙ УДАР!

НА ПОЛНОМ ХОДУ, ПОД ЗВУК СОБСТВЕННОГО ПАНИЧЕСКОГО СИГНАЛА, БЕНЗОВОЗ БЕЗЖАЛОСТНОЙ ЧУДОВИЩНОЙ ГИЛЬОТИНОЙ РАЗРУБИЛ ДЛИННЫЙ БЕЛЫЙ ЛИМУЗИН, КОТОРЫЙ ТУТ ЖЕ ПРЕВРАТИЛСЯ В БЕШЕНЫЙ, РВУЩИЙСЯ ВВЕРХ ФАКЕЛ…

…Последнее, что я видел в Том Времени, – это взлетающий вверх столб смертельного огня…

…а в самом верху этого жуткого костра из бензина, металла и людей, метрах в сорока над землей, где ослабевающие языки пламени уже теряли свои страшные переменчивые очертания, мне причудился тот самый светловолосый и голубоглазый мальчишка с Кайзер-брюкке, который еще совсем недавно бежал рядом с белым лимузином…

Только вместо рюкзачка теперь у него за спиной были большие белые крылья с темными, обгоревшими по краям перьями.

Сейчас мальчишка кругами ЛЕТАЛ над местом катастрофы, задыхался от дыма, кашлял, судорожно взмахивал опаленными крыльями, громко и безутешно плакал, грозил кулачком в бескрайнее Небо и с ненавистью кричал куда-то Вверх:

– За что?! За что, Господи?!! Как Ты мог?! Да будьте вы все прокляты!!!

Теперь я сознательно опускаю описание моих переходов из Одного Времени в Другое.

Столько раз я уже рассказывал о своих ощущениях, когда погружался в Прошлое или возвращался в Настоящее, такими значительными мне казались подробности моего физического и нервного состояния в момент этих перемещений во Времени, что иногда мои эгоцентрические стариковские переживания по этому сказочному поводу вдруг начинали превалировать над событиями, происходящими в то Время, ради которых Ангел и затевал эти мои дивные передвижения.