Владимир Кунин - Ночь с ангелом

– А во сколько обычно выходит вечерняя газета «Абендвельт»?

– Я знаю?! В шесть, в семь!…

– Так, по-твоему, она еще не вышла?

– Конечно, нет! А при чем здесь газета?…

– А при том, что вот эту СЕГОДНЯШНЮЮ газету «Абендвельт» я получил еще вчера – девятого августа, в пятницу, без пяти минут двенадцать ночи. И там уже был полный отчет о сегодняшних бегах на ипподроме. Со списком всех десяти победителей…

Лешка расстегнул рубашку и вытащил из-за пазухи смятую, пропотевшую, слипшуюся газету, полученную им вчера от голубоглазого мальчишки-газетчика в полночь на Кайзер-брюкке.

Он только одного не сказал Грише. Что эта волшебная, поразительная газета сыграла еще одну немаловажную роль – она уберегла его от банального и пошлого эмигрантского самоубийства на «чужбине».

Лешка сунул газету в руки Грише Гаврилиди, тоскливо посмотрел сквозь боковое стекло лимузина и…

…на мгновение ему показалось, что на противоположной стороне неширокой окраинной улицы он вдруг увидел того самого светловолосого мальчишку-газетчика с рюкзачком за спиной!…

Мальчишка радостно улыбался и вприпрыжку бежал в ту же сторону, куда катился длинный белый лимузин…

Бежал мальчишка так же странно, как бежал и вчера на Кайзер-брюкке, – будто не касаясь земли ногами!

Лешка хотел было закричать, позвать этого удивительного пацана к себе в машину! Он даже махнул ему рукой и увидел, как мальчишка рассмеялся и помахал Лешке в ответ…

Но тут встречный поток машин плотно остановился перед светофором, перекрыл противоположную сторону улицы, и Лешка потерял этого замечательного пацана из виду.

Когда же пробка под светофором рассосалась и встречные машины сдвинулись с места – не было на той стороне улицы никакого мальчишки-газетчика с рюкзачком за плечами.

А может быть, Лешке все это померещилось?…

Но сидел рядом Гриша Гаврилиди, тупо вглядывался в первую страницу газеты, где был напечатан список победителей только что завершившихся ипподромных заездов, покачивался, как старый еврей на молитве, и уже в совершенно сомнамбулическом состоянии повторял:

– Ой, мамочка… Ой, мамочка, роди меня обратно!…

…Кортеж имени А. Самошникова и Г. Гаврилиди уже выбирался из окологородского предместья.

Оставалось лишь пересечь неширокое шоссе, «ландштрассе», опоясывающее тот красивый западногерманский город, который через полторы-две недели Алексей Самошников, нагруженный самыми замечательными подарками для мамы Фирочки, для папы Сереги, для бабушки Любы и для младшего братика Толика-Натанчика, наконец-то покинет навсегда и уедет домой, в Ленинград, оставив Грише гитару и миллион очень твердых западногерманских марок.

А там, в Ленинграде, – будь что будет… Не расстреляют же!

Гриша же Гаврилиди на этот миллион начнет в Германии новую, обеспеченную и зажиточную жизнь русского грека «с-под Одессы», оказавшегося в капиталистическом окружении, но не «давшего маху», не сгинувшего там, а энергично вписавшегося в это чуждое нам доселе окружение.

За инкассаторско-лимузинно-полицейской процессией с Лешкой Самошниковым внутри, тщеславно организованной герром Гаврилиди, тянулся длиннющий шлейф автомобилей, в которых сидели те, кто был сегодня на субботнем ипподромном шоу, и в каждой машине только и было разговоров об этих русских, которые умудрились выиграть все десять субботних заездов и получили…

…Вот тут в каждой машине назывались совершенно разные цифры от трех до пятнадцати миллионов марок!…

А более прозорливые и осведомленные владельцы автомобилей и некоторые пассажиры автобусов, направлявшихся от ипподрома к центру города, считали, что сегодня, в субботу, десятого августа, они стали свидетелями небывалого, феерического и грандиозного жульничества!!! Организованного, вполне вероятно, самим ипподромом совместно с той самой знаменитой «русской мафией», о которой теперь говорят во всей Европе и, страшно сказать, даже в Америке!…

И конечно, те двое русских на трибунах, со своими умопомрачительными беспроигрышными ставками, не более как мелкие шавки этой грозной мафии, выполняющие ничтожную, отвлекающую на себя роль ипподромных «новичков», которым по всем игроцким преданиям обязательно должно «повезти» в «первый» раз!…

Вот какие страсти бушевали вокруг Леши и Гриши, сидевших внутри роскошного белого лимузина…

Гриша уже пришел в себя, вовсю хлебал лимузинный коньяк и лихорадочно перелистывал потную, мятую газету.