Владимир Кунин - Ночь с ангелом

Тут же из своей машины обербургомайстер позвонил Президенту местного отделения знаменитого «Дойче Банка» и попросил в порядке исключения открыть в субботу один из филиалов, чтобы наши новые русские друзья смогли бы положить на свой счет…

– Как, у вас нет своего счета? Кайн проблем! Сейчас будет!…

…который для них сейчас немедленно откроют, всего лишь пару миллионов марок, честно выигранных ими на ипподроме и не облагаемых ни одним пфеннигом подоходного налога!…

Вот так-то, Владим Владимыч! Последовавшие за этим события, насколько я помню, вы хотели увидеть своими глазами.

– Если можно.

– Как сказал бы Гриша Гаврилиди, «он еще будет спрашивать?!» – рассмеялся Ангел. – Укладывайтесь поудобнее и…

Я зажмурился. Так было легче переноситься из Этого Времени в То. В связи с частыми сменами Временного Пространства к середине ночи у меня уже выработался некий комплекс привычных приемов.

– Поехали? – услышал я голос Ангела.

– С Богом… – машинально сказал я.

– Ну, уж дудки! – на удивление неприязненно возразил Ангел. – Я бы хотел, чтобы вы наблюдали произошедшее беспристрастным писательским глазом.

– «Беспристрастного» глаза у писателей не бывает, Ангел, – сказал я. – Все мы в плену у самих себя, любимых… И про кого бы мы ни сочиняли, мы вольно или невольно пишем о себе. Тщательно скрываемые от постороннего глаза пороки, темные и ужасные стороны своей души мы зачастую приписываем выдуманным нами же отрицательным персонажам, а наши положительные герои совершают поступки, так и не совершенные нами в нужные и критические моменты нашей жизни. То же касается и прекрасных черт характеров наших придуманных симпатяг. Это те свойства души и характера, которые мы сами безумно хотели бы иметь. Так что ждать от сочинителя беспристрастности – дело тухлое, Ангел. А со Всевышним, я смотрю, у вас складывалось не все гладко, да?…

Но ответа Ангела я уже не услышал.

…Ипподром располагался на окраине этого большого города, и организованный Гришей Гаврилиди кортеж, двигающийся по предместьям к центру, выглядел очень внушительно и помпезно!

Впереди шел патрульный полицейский желто-зеленый автомобиль, мигая всем, чем может мигать полицейская машина, оснащенная по последнему слову техники Того Времени…

…за ним неторопливо двигался бронированный инкассаторский автомобиль с маленькими круглыми бойницами по всему корпусу для стрельбы изнутри по злодеям, затеявшим напасть на инкассаторов снаружи…

…а за инкассаторским броневиком плыл «мерседес» неправдоподобной длины, в котором сидели усталый, потухший Леша Самошников – будто из него, как из детского шарика, выпустили воздух – и чрезвычайно оживленный Гриша Гаврилиди.

Пассажирский салон лимузина был отделен от шофера толстым стеклом с занавесками, а двухсторонняя связь с водителем осуществлялась через микрофоны и динамики.

По бокам этого сказочного «транспортного средства» и позади него ехали полицейские мотоциклисты в роскошных кожаных светло-зеленых комбинезонах, белых космонавтских шлемах и в белых высоких жестких крагах.

Лешка тоскливо посмотрел на окружавших машину мотоциклистов и устало спросил Гришу:

– Эти-то на хрена?

– А для понта! – радостно прокричал Гриша. – Причем, заметь, за те же бабки! Они спросили: «Вам сопровождение нужно?», а я говорю: «А как вы думаете?», а они говорят: «Нет проблем!» Красиво жить не запретишь, Леха… Не, но какой фарт?! Это шобы так повезло? Кому-нибудь рассказать – можно же с дерева свалиться! Шоб десять заездов подряд?… Шоб такая везуха?!

– Не ори, – тихо сказал Леша. – У меня голова раскалывается. Не было никакой везухи, Гриня. Я еще со вчерашнего вечера знал победителей всех заездов.

– Я тебя умоляю, Леха! – заржал Гриша Гаврилиди.

– Ну, тише ты, Господи, – досадливо повторил Лешка. – Я говорю правду: я все знал еще вчера.

– Значит, с тобой это на нервной почве, – убежденно сказал Гриша. – Конечно, такие бабки! Кто это может выдержать?!

– Погоди. Не трещи. Какое сегодня число?

– Шо с тобой, Леха? Ты, часом, не перегрелся там на трибунах? С утра было десятое…

– А день? Какой день недели сегодня?

– Ну, суббота же ж! Не пугай меня, Леша… Прими соточку. Здесь такой коньячок… Умереть! – И Гриша распахнул дверцы лимузинного бара.

– Я в завязке. А вчера какое было число?

– О, шоб тебя!… Ну, девятое – пятница!

– А времени сейчас сколько?

– Без десяти пять… – Гриша тревожно посмотрел на Лешку.