Джеффри Арчер - Прямо к цели

— Мне кажется, я еще раз должна объяснить вам, полковник, что эта печальная история не имеет к моему сыну никакого отношения. Могу заверить вас в том, что Гай прекратил встречаться с девицей за несколько месяцев до своего отъезда в Индию.

— Я знаю, что это не так, мадам, потому что…

— Знаете, полковник? Тогда я должна спросить, а с какой стати это дело так беспокоит вас?

— Просто потому, что мисс Сэлмон и мистер Трумпер являются моими компаньонами, — объяснил я.

— Понятно, — сказала она. — Тогда, боюсь, вам не надо далеко ходить, чтобы узнать, кто настоящий отец.

— Мадам, это также не делает вам чести. Чарли Трумпер не…

— Я не вижу смысла в том, чтобы продолжать этот разговор, полковник, — отрезала миссис Трентам, поднимаясь со стула. Она направилась к двери, даже не взглянув в мою сторону. — Должна предупредить вас, полковник, что, если где-либо эта клевета повторится вновь, я не задумываясь обращусь к своим адвокатам, чтобы предпринять необходимые меры для защиты доброго имени моего сына.

Несмотря на потрясение, я прошел вслед за ней в холл, полный решимости не ставить на этом точку. Теперь я чувствовал, что моей единственной надеждой является майор Трентам. И, когда миссис Трентам распахнула дверь, чтобы выставить меня, я твердо сказал:

— Могу ли я рассчитывать, мадам, что вы добросовестно передадите этот разговор вашему мужу?

— Вы ни на что не можете рассчитывать, полковник, — бросила она, прежде чем захлопнуть дверь перед моим носом. Последний случай, когда женщина разговаривала со мной в подобном тоне, произошел в Рангуне, но у той девицы было гораздо больше оснований для ярости.

Когда я пересказал разговор Элизабет, стараясь не опускать никаких подробностей, моя жена в присущей ей ясной и сжатой форме указала, что у меня осталось три варианта действий. Первое — это написать непосредственно капитану Трентаму и потребовать от него честного поступка, второе — поставить в известность его командира.

— И третье? — спросил я.

— Никогда не вспоминать больше об этом деле.

Я поразмышлял над ее словами и выбрал середину, а именно: послать записку Ральфу Форбзу, великолепному малому, сменившему меня на посту командира полка, и ознакомить его с известными мне фактами. Слова выбирать мне приходилось очень осторожно, ибо, если миссис Трентам вознамерится осуществить свою угрозу, то любые юридические действия, которые она предпримет, могут только еще больше запятнать репутацию полка. В то же время я решил не спускать отеческого глаза с Бекки, которая была, как свеча, горевшая с обоих концов, не говоря уже о середине. Девушка пыталась готовиться к экзаменам и одновременно выполняла бесплатную работу секретаря и бухгалтера у Трумпера, тогда как всем проходившим мимо нее на улице было ясно, что до родов ей остались считанные недели.

По мере того как истекали эти недели, меня все больше беспокоило затишье в стане Трентамов, наступившее несмотря на то, что я получил ответ от Форбза, в котором он сообщал о назначенном расследовании. Дальнейшие расспросы Дафни и Чарли показали, что им было известно не больше моего.

В середине октября того года родился Дэниел Джордж, и я был тронут тем, что Бекки предложила мне стать его крестными родителями, наряду с Бобом Макинзом и Дафни. Еще большую радость мне доставило известие, полученное от Бекки, о том, что они с Чарли на следующей неделе собираются вступить в брак. Это, конечно, не прекратит сплетни, но зато ребенок будет считаться законным.

Элизабет и я, а также Дафни, Перси, миссис Сэлмон, мисс Роач и Боб Макинз посетили скромную гражданскую службу в районном бюро регистрации, а затем побывали на шумном приеме у Чарли в квартире над магазином.

Я уже стал думать, что все сложилось наилучшим образом, но тут позвонила Дафни и попросила о срочной встрече. Мне пришлось пригласить ее на обед в клубе, где она показала письмо, полученное в то утро от капитана Трентама. Читая его, я с горечью убедился в том, что миссис Трентам, должно быть, узнала о моей записке Форбзу с предостережением относительно последствий нарушенного обещания и немедленно взяла дело в свои руки. Я почувствовал, что пора уже ее сыну узнать о том, что с этой историей еще не покончено.

Оставив свою гостью пить кофе, я укрылся в канцелярии, где с помощью крепкого бренди стал сочинять письмо в не менее крепких выражениях, скажу я вам. В нем я не упустил ничего и сделал это настолько дипломатично, насколько позволяли обстоятельства. Дафни поблагодарила меня и обещала, что изложит дословно мои соображения в своем письме.