Джеффри Арчер - Прямо к цели

— В прошлом месяце было сорок лет, — ответил официант, и еще одна фунтовая банкнота оказалась сверху первой.

— Память не подводит?

— Думаю, что нет, сэр, — проговорил официант, уставившись на две банкноты.

— Помните некую миссис Трентам? Англичанка, строгого вида, могла останавливаться здесь на пару недель или больше где-то в 1927 году, — сказал Чарли, придвигая к нему банкноты.

— Помню ли я ее? — воскликнул официант. — Да я вообще никогда не забуду ее. Я был еще учеником тогда, а она только и делала, что ворчала по поводу пищи и обслуживания. Не пила ничего, кроме воды, заявляя, что не доверяет австралийским винам, а французские считала слишком дорогими. Меня всегда посылали обслуживать ее стол. Через месяц она подхватилась и, не сказав ни слова, исчезла, не оставив мне даже на чай. А вы говорите, помню ли я ее.

— Это вполне похоже на миссис Трентам, — проговорил Чарли. — А не приходилось ли вам слышать, зачем она приезжала в Австралию? — Он вынул из бумажника третью банкноту и положил на первые две.

— Не имею представления, сэр, — с сожалением произнес официант. — Она молчала с утра до вечера, и я не уверен, что даже господин Синклэр-Смит знает ответ на этот вопрос.

— Господин Синклэр-Смит?

Официант указал ему за спину в дальний конец зала, где в одиночестве сидел седовласый джентльмен с салфеткой за воротничком, занятый большим куском пирога.

— Нынешний владелец, — пояснил официант. — Его отец был единственным, с кем миссис Трентам разговаривала более или менее нормально.

— Спасибо, — сказал Чарли. — Вы очень помогли мне. — Официант положил деньги в карман. — Не могли бы вы передать управляющему, что я хочу поговорить с ним?

— Да, конечно, сэр, — официант захлопнул коробку к поспешил исполнять просьбу.

— Управляющий слишком молод, чтобы помнить…

— Держите глаза открытыми, мистер Робертс, и, может быть, научитесь одной-двум штучкам, которые вам не смогли преподать в юридической школе, — посоветовал Чарли, обрезая кончик сигары.

К столу подошел управляющий:

— Вы хотели видеть меня, сэр Чарлз?

— Я подумал, а не присоединится ли господин Синклэр-Смит ко мне на рюмку ликера? — Чарли передал молодому человеку свою визитную карточку.

— Я немедленно переговорю с ним, сэр, — управляющий тут же повернулся и пошел к другому столу.

— Вам лучше побыть в холле, Робертс, — заметил Чарли, — ибо я подозреваю, что мое поведение в следующие полчаса может оскорбить ваши профессиональные чувства. — Он бросил взгляд в зал, где старик теперь изучал его визитную карточку.

Робертс со вздохом встал из-за стола и вышел.

На пухлых губах Синклэр-Смита появилась широкая улыбка. Он оторвался от стула и шаркающей походкой подошел к гостю из Англии.

— Синклэр-Смит, — представился он с явно выраженным акцентом англичанина, прежде чем подать свою пухлую руку.

— Это очень великодушно с вашей стороны, что вы присоединились ко мне, старина, — сказал Чарли. — Я узнаю соотечественника за версту. Могу я предложить вам бренди? — официант поспешил прочь.

— Вы очень добры, сэр Чарлз. Надеюсь только, что кухня в моем скромном заведении пришлась вам по вкусу.

— Отличная кухня, — согласился Чарли, — ведь мне рекомендовали вас, — он выпустил облако сигарного дыма.

— Рекомендовали? — Синклэр-Смит постарался не показать своего удивления. — И кто же, позвольте поинтересоваться?

— Моя древняя тетка, миссис Этель Трентам.

— Миссис Трентам? Боже милостивый, миссис Трентам, дорогая леди не появлялась со времен моего покойного батюшки.

Чарли нахмурился, когда появился официант с двумя большими порциями бренди.

— Я очень надеюсь, что с ней все в порядке, сэр Чарлз.

— Лучше не бывает, — промолвил Чарли. — Она передает вам привет.

— Как мило с ее стороны, — проговорил Синклэр-Смит, раскручивая бокал с бренди. — И какая замечательная у нее память, ведь я был совсем молодым в то время и только-только начинал работать в отеле. Ей должно быть теперь…

— За девяносто, — бросил Чарли. — И знаете, семья до сих пор не имеет представления, зачем она тогда приезжала в Мельбурн, — добавил он.

— И я тоже, — сказал Синклэр-Смит, потягивая бренди.

— Вы не беседовали с ней?

— Нет, никогда, — ответил Синклэр-Смит. — С ней много беседовал мой отец, но он никогда не рассказывал мне, о чем были эти разговоры.

Чарли с трудом удалось не показать своего отчаяния.

— Что ж, если вам неизвестны причины ее пребывания, — произнес он, — то вряд ли среди живых найдется кто-то другой, кто знает о них.