Джеффри Арчер - Прямо к цели

После непродолжительного молчания Артур Селвин объявил:

— Поскольку поступило официальное предложение, будьте добры, мисс Аллен, зафиксируйте результаты голосования.

Джессика кивнула и обвела взглядом девятерых присутствующих членов правления.

— Мистер Меррик?

— За.

— Мистер Ньюман?

— За.

— Мистер Деннинг?

— Против.

— Мистер Макинз?

— Против.

— Мистер Баверсток?

Адвокат в нерешительности положил ладони на стол, пытаясь решить вставшую перед ним дилемму.

— За, — сказал он твердо.

— Леди Трумпер?

— Против, — без колебаний заявила Бекки.

— Леди Уилтшир?

— За, — тихо произнесла Дафни.

— Но почему? — вырвалось у Бекки.

Дафни повернулась к своей подруге:

— Пусть лучше враг чинит нам препятствия, сидя за одним с нами столом, чем делает это у нас за спиной.

Бекки не могла поверить своим ушам.

— Я полагаю, вы против, сэр Чарлз?

Чарли энергично кивнул.

Селвин оторвал взгляд от бумаг.

— Значит, пока голоса разделились поровну? — поинтересовался он у Джессики.

— Да, вы правы, мистер Селвин, — согласилась она, проведя пальцем по фамилиям.

Все взгляды обратились на управляющего директора. Он положил ручку, которой писал на стопке лежавшей перед ним бумаги для записей.

— Тогда я могу сделать только то, что, по моему мнению, отвечает интересам компании. Я голосую за предложение миссис Трентам.

Все, кроме Чарли, разом заговорили.

Подождав некоторое время, Селвин добавил:

— Голосование закончено, господин председатель. Пять голосов подано «за» и четыре «против». Исходя из этого, я отдам распоряжение коммерческому банку и адвокатам о заключении сделки в соответствии с принятым порядком.

Чарли сидел молча, уставившись в одну точку.

— И, если нет других вопросов, председатель, то, может быть, вы объявите заседание закрытым?

Чарли кивнул, но не сдвинулся с места, когда другие директора стали покидать зал заседаний. За столом, на некотором удалении от него, сидела только Бекки. Через некоторое время они остались одни.

— Мне надо было прибрать эти квартиры к рукам еще тридцать лет назад, ты знаешь.

Бекки молчала.

— И нам не следовало становиться акционерной компанией, пока жива эта чертова ведьма.

Чарли встал и медленно подошел к окну, но его жена так и не проронила ни слова, пока он пристально смотрел на пустую скамейку на противоположной стороне улицы.

— И подумать только, я был уверен, что присутствия Симона не потребуется.

Бекки по-прежнему молчала.

— Что ж, теперь я хоть знаю, чего хочет эта чертовка для своего драгоценного Найджела.

Бекки вопросительно вскинула брови, когда он повернулся к ней.

— Она рассчитывает, что он сменит меня на посту председателя компании Трумперов.

В детстве я никогда не могла ответить на вопрос: «Когда в последний раз ты видела своего отца?»

Я просто не знала на него ответа, так как не имела никакого понятия о том, кто были мои родители. Большинство людей даже не представляет себе, сколько раз за день, за месяц или за год человека могут спрашивать об этом. И если ты всегда отвечаешь: «Я просто не знаю, потому что они умерли, когда я была совсем маленькой», — то на тебя смотрят либо с удивлением, либо с подозрением — или, хуже того, с недоверием. Впоследствии ты научишься напускать туман или уходить от ответа, просто меняя тему разговора. Вскоре и для меня перестали существовать вопросы о происхождении, на которые у меня не были бы заготовлены уклончивые ответы.

В памяти у меня сохранились лишь смутные воспоминания о мужчине, который все время кричал, и о женщине, робкой до бессловесности. Мне также казалось, что звали ее Анна. Все остальное было покрыто туманом.

Как я завидовала тем детям, которые, не задумываясь, могли назвать своих родителей, братьев, сестер и даже других родственников до третьего колена. О самой себе мне было известно лишь, что я выросла в приюте Святой Хильды на Парк-Хилл в Мельбурне, где настоятельницей была мисс Рейчел Бенсон.

Многие дети в приюте все же имели родственников, и некоторые получали письма, а иногда их даже навещали. Меня же только однажды посетила какая-то пожилая женщина довольно сурового вида, одетая в длинное черное платье с черными кружевными перчатками до локтей и говорившая с незнакомым акцентом.

Я так и не поняла, кем она приходится мне, если приходится вообще.