Агония Иванова - Проощание с детством

В темноте прихожей она на что-то наступила. При включении света это оказалось небрежно брошенной обувью и рядом с отцовскими ботинками стояли еще чьи-то красные женские туфельки на высоком каблуке. Чуть дальше валялись пальто и галстук. След из разбросанных вещей вел в комнату, откуда, тем не менее, не доносилось ни звука.

Маргарита уверенно прошествовала туда и увидела обнаженную девицу чуть постарше ее, прикрытую только простыней. Особа лежала на разложенном диване, разметав по подушке, выбеленные кудрявые волосы и вальяжно покуривала отцовские сигареты.

Рита почувствовала приступ тошноты и бессильной злости. «Ага, привел шлюху» — злобно подумала она, — «где живу там и гажу! Ублюдок!». Тем временем незваная гостья соизволила заметить ее и не на шутку перепугалась.

— Вы кто!? — выдохнула она тонким голоском, запутываясь в простыню, как бабочка, попавшая в паутину. Сейчас паук тебе устроит! Ох, как Рита была рассержена!

— Жена, — заявила она, наблюдая за реакцией. Ей было и грустно и смешно от того, что особа, была настолько безмозглой, что поверила в эту версию. И как мог ее отец спать с такой глупой бабой! Она потерянно шарила глазами по комнате, пытаясь найти спасения у какого-нибудь предмета. Но их судьба девушки волновала мало.

Рита присела на псевдо-антикварный стульчик и извлекла из кармана юбки пачку своих сигарет. Курить она не спешила, хотя ей очень хотелось. Ее волновал один вопрос — где же прохлаждается ее папочка, если его любовница лежит здесь, а одежда разбросана в коридоре? Впрочем, догадка у нее была, и она оказалась верной. Вскоре он появился собственной персоной — в черном атласном халате на мокрое после душа тело, с растрепанными влажными волосами, которые вились от воды, как у дочери.

— Рита, — как-то апатично, без удивления сказал он и тяжело вздохнул, — как-то нехорошо получилось.

— Да, папуля, — процедила сквозь зубы Рита и вставила в рот сигарету, — мне тоже не нравится.

Она вышла на лоджию, давая отцу и его подруге понять, что их общество ее совсем не радует. Она оперлась о подоконник и посмотрела на большой раскидистый клен под окном, к которому она привыкла с детства.

Когда рухнул священный институт семьи, в который верила маленькая наивная девочка Риточка, от которой остались рожки да ножки? Она затруднялась ответить, но была уверена в том, что это произошло куда раньше.

В квартире хлопнула дверь. Ушла. В комнате еще стоял запах ее духов и ее тела. Гадость! Зажав нос двумя пальцами, Рита прошествовала на кухню, налила себе горячего шоколада и обхватила кружку замерзшими пальцами. За окном сгущались тучи и собирался дождь.

— Я же не лезу в твою личную жизнь, — даже не пытаясь оправдаться, сказал Александр Викторович и тяжело вздохнул. Он уже успел одеться и подобрать все, что валялось в коридоре. Рита страдальчески посмотрела на него и вспомнила о том, как ей всегда в детстве нравилось быть похожей на отца, он был для нее, куда большим авторитетом, чем мать, то равнодушная, то крикливая и хоть сколько-нибудь строгая. Сейчас ей напротив хотелось искоренить всяческое сходство — сделать кучу операций, чтобы избавиться от его черт на своем лице, купить линзы, перекрасить волосы.

— Ты изменяешь маме, — грустно пробормотала девушка, хотя почему-то она не была ничуть удивлена. Уже достаточно давно она поняла, что ее родители не любят друг друга, а просто устраивают. Какое холодное слово! Похоже, в постели они друг друга больше не устраивали.

— Ты трахаешься в нашей квартире со своими бабами! — плаксиво продолжала Рита.

— Маргарита! — одернул ее отец, хотел обнять за плечи, но она скинула его руки, — следи за выражениями. И прекрати это, — он отошел к окну и закурил сигареты с ароматом вишни, голос его стал таким отчужденным и злым, — мы дали тебе все, чего бы ты могла пожелать. В тебе есть хоть немного благодарности?

— Есть, — спокойно ответила девушка, она сумела взять себя в руки, хотя ей и хотелось сейчас ударить его. Даже не за эту обнаженную куклу. А за то, что ему куда проще было швыряться деньгами, чем дать ей хоть немного любви. Как и мать. Рита была не ребенком, а выгодным вложением, которое они сделали шестнадцать лет назад и все ждали, когда же оно окупится.

— Это хорошо, — кивнул Александр Викторович и тоже присел за стол, сигарета в его пальцах почти догорела. Этот запах был привычным с детства.

Рите тоже захотелось курить, но все-таки при отце было немного неловко. Глупость полнейшая.