Марк Далет - Орбинавты

Проходя по людным местам, он делал то, чему его научила Консуэло. Когда он, якобы случайно, встречался глазами с незнакомой женщиной, он вежливо отворачивался, но через несколько мгновений внезапно снова выстреливал в нее взглядом. Консуэло утверждала, что если при этом он застанет женщину глядящей на него, то это верный признак того, что он ей понравился («смотрит на тебя украдкой, думая, что ты этого не заметишь»). Если же окажется, что взгляд женщины направлен в другую сторону, то для покорения ее понадобится намного больше усилий и изобретательности. «Лучше даже не стараться» — таково было личное мнение наставницы.

К своему удовольствию, Алонсо замечал, что, по результатам этого испытания, он нравился очень многим женщинам, даже замужним. Раньше он ничего подобного за собой не замечал. После ученичества в академии профессора Консуэло Онеста в нем появилась какая-то внутренняя уверенность в себе, которую инстинктивно чувствовали барышни и дамы.

— После отъезда дона Гутьерре я хотела дать тебе еще день-другой поупражняться в независимости от меня, — объявила ему Консуэло, когда они наконец встретились после трех дней разлуки. — Но у меня есть новости про Гранаду, которые могут быть тебе интересны. Поэтому я решила не тянуть время. Известно тебе это или нет, но двадцать пятого ноября уже была подписана капитуляция.

— Так давно?! — удивился Алонсо, испытывая противоречивые чувства. — Месяц назад! Почему же об этом не объявляют на каждом шагу герольды?

— Переговоры считаются тайными, хотя многие уже знают о них, потому что в Санта-Фе постоянно приезжают и уезжают люди, вступают в контакты с армией, а среди рыцарей и солдат все время ползут всякие слухи. Впрочем, нам с тобой слухи не нужны, так как я тебе обо всем сейчас доложу из первых рук.

Консуэло рассказала, что войскам дан строгий приказ не приближаться к городу, несмотря на подписанную эмиром капитуляцию. Король опасается, что эмир не контролирует ситуацию и поэтому могут последовать неожиданные нападения со стороны мусульман. В городе весь декабрь было сильное брожение. Вдруг объявился какой-то дервиш, заявивший, что только что вернулся из Марокко. Он ходил по улицам и площадям, призывая народ сопротивляться христианам. Громко кричал, что эмир Феса обещал поддержать Гранаду. Никто не знает, откуда он на самом деле взялся. Скорее всего, просто отсиживался до этого где-то в городе. Но многие поверили ему, и ненасильственная сдача Гранады оказалась под угрозой срыва. Эмир, видимо, перепугался, что горячие головы предпримут какую-нибудь вылазку против христиан, и тогда либо рыцари ворвутся в измученную голодом столицу эмирата и начнут там побоище, либо голод затянется еще на несколько месяцев.

— И что же?

— В один прекрасный день, — продолжала Консуэло, — дервиш неожиданно исчез, а вместе с ним — еще несколько человек, которые выступали против эмира, хулили его и призывали горожан к сопротивлению. Остается лишь догадываться, как это произошло. В общем, несколько дней назад Абу-Абдалла, — она использовала правильное, арабское имя Боабдила, — опять тайно встречался с командованием христиан в ставке дона Фернандо и заверил его, что город готов к капитуляции и что беспорядков больше не будет. Дата сдачи города назначена на шестое января.

6 января. Через неделю. Пора собираться в путь!

— Как поступят победители с населением? — спросил Алонсо. — Опять будут всех обращать в рабство, как делали в других городах?

— Нет, как ни странно, в этот раз король и королева настроены на удивление великодушно. Дон Гутьерре утверждает, что маврам Гранады обещана неприкосновенность и гарантирована возможность оставаться жить в городе и даже исповедовать ислам. Удивительно! Ты в это веришь?

— Хочется надеяться, что так и будет. Что еще рассказывает дон Гутьерре?

— Он невероятно горд тем, что скоро войдет в историю. Как-никак — окончание восьмисотлетней Реконкисты, к тому же королева желает, чтобы он, будучи ее казначеем, первым вступил на территорию Альгамбры. По ее замыслу это будет означать формальный акт перехода Альгамбры в собственность кастильской короны.

Алонсо подумал о том, как удивительно складываются обстоятельства. Наложница знатного кастильского гранда, который через неделю от имени королевы войдет в цитадель его родного города, обучает его любовной науке!

— У меня есть для тебя подарок! — сообщил он, решив, что торжественный миг наступил.