Алекс Тарн - Записки кукловода

«Куклы… — думает Шайя. — Немудрено, что этот брылястый говнюк воображает себя кукловодом. Любое ничтожество уверено, что короля делает свита. Следовательно, для того, чтобы вырасти из ничтожества в короля, достаточно заставить окружающих вылизывать твой собственный зад. Так просто. Короля делает свита, а кукловода делают куклы. Но какая чувствительность, в самом деле! Он ведь едва пальцем шевельнул… антенны у них, что ли? Нет, не видно антенн. А может, они не на голове, а где-то в другом месте?»

— Эй, Битл, — говорит он вслух. — У тебя дети есть?

— Пятеро. И внуки. А тебе зачем? Материал для книги собираешь? Не торопись — я потом передам, через Ромку…

— Они роботов рисуют? — перебивает Шайя. — Ты видел когда-нибудь, как дети рисуют роботов?

— Ну не знаю… — министр недоуменно пожимает плечами. — При чем здесь дети?

— Да при том, что у детских роботов антенны всегда на голове, понял?

— Ну? А где они, по-твоему, должны быть? Слушай, Шайя, не блажи. У меня на это вре…

— А где они у твоих роботов?

— Ах, ты об этом… — облегченно смеется Битл. — Мои роботы меня жопой чуют. Так что антенны у них, можно сказать, параболические. Как и положено настоящим спутникам. Кстати, ты вот все умничаешь, хамишь, а у тебя у самого…

Битл вовремя останавливается. Настоящий кукловод не станет чересчур натягивать нитку. Так ведь недолго и нужную куклу потерять.

— Что у меня у самого? — тихо произносит Шайя. — Договаривай, под…

Но министр шумно хлопает ладонью по столу, заглушая последнее слово.

— Отставить! Мы тут что с тобой — детские рисунки обсуждаем? Ты у меня на зарплате, нет? На зарплате! А коли так, то сиди и слушай. На-ка, выпей еще…

Он плескает коньяку в Шайин стакан и подавляет таким образом мятеж в самом его зародыше. Инициатива снова у него, у кукловода, как оно всегда было и должно быть. Битл наклоняется над столом, поближе к своей пьяной, но пока еще незаменимой марионетке. Жучков в комнате нету — проверено с утра. И все-таки береженого бог бережет. Бог кукловодов. Теперь Битл бормочет быстрым заговорщицким шепотком, автоматически производящим собеседника из исполнителей в соучастники.

— С покушением на Босса ты мощно раскрутил, молодец. Газеты только об этом и пишут. И опросы вверх пошли… немного, но вверх.

Шайя отодвигается. Близость Битла неприятна даже его задавленному алкоголем обонянию. Вонь из министерского рта, как из волчьей пасти. А может, это только так кажется. Шайя подносит к носу стакан, но и оттуда пахнет не лучше. Значит, действительно, кажется. Нализался до галлюцинаций. Теперь с танцами никак не получится: тут бы на ногах устоять. Бедная Ив… ничего, возьмем такси. Надо бы поскорее закончить здесь… И что только этому вурдалаку надо? Говорил бы уже… Битл отчего-то помалкивает, ждет ответа, и Шайя делает неопределенный жест.

— Раскрутил, как мог… Большие деньги — большая раскрутка. Только вам это не поможет, сам понимаешь. Уж больно плоха твоя главная кукла… того гляди, развалится. Кто такой лежалый товар купит?

Язык у Шайи устал и почему-то вырос. Он с трудом ворочается во рту, как медведь в тесной берлоге. Битл часто-часто кивает головой.

— Наверное, ты прав, кукла не бог весть какая… Но это не беда — подождем до следующего цикла. Оппозиция — тоже неплохо. Сейчас главное — слишком много не проиграть. А мы много и не проиграем. И тут — кому надо спасибо сказать? Ну-ну, не скромничай, господин Бен-Амоц. Кабы не ты, где бы мы сейчас болтались?

Шайя молчит, онемев от изумления. Так льстиво Битл на его памяти еще не звучал никогда. Видать, и впрямь ему что-то приспичило… вот только что?

— Я хочу с тобой и дальше работать, — торопливо бормочет министр. — Пойдешь ко мне в пресс-секретари? Не сейчас, конечно, а после выборов. Книга, опять же… ну, это я уже говорил. Много денег, очень много, и не только денег. Подумай, какая тут власть, какое влияние… Весь мир со мной объездишь… С президентами, с премьерами — за одним столом… Весь мир, чуешь?

— Погоди, погоди…

Квадратная брылястая будка качается так близко, что у Шайи начинает кружиться голова. Профессионально честные глаза моргают, двоятся, троятся, крутятся перед самым Шайиным носом. Сколько их уже тут, этих глаз? Шайя непроизвольно разжимает ладонь, и стакан звонко падает на каменный пол, разбрасывая по комнате брызги стекла и коньяка. Тут же приоткрывается дверь; из образовавшейся щели, как чертик из табакерки, выстреливает верхняя часть туловища одного из телохранителей. Битл досадливо машет на него рукой: «Уйди, Голем, уйди!» — и тот снова исчезает.