Питер Кэри - Джек Мэггс

День был солнечный и теплый, даже слишком теплый для ее тяжелого бархатного платья, к тому же она очень быстро шла. Во всяком случае эта полнотелая молодая женщина покраснела и запыхалась, когда дошла наконец до Хаймаркета, где позволила себе потратить пенни на стакан холодной воды в одной из кофеен.

Отсюда до Сесил-стрит было не более двухсот ярдов, но Мери пришлось дважды останавливаться, чтобы спросить дорогу, пока она наконец не обогнула тот самый угол, который до нее обогнул Джек Мэггс и где потом стоял в свой первый вечер возвращения в Лондон, С этого места их дороги настолько сплелись, что она должна была бы попасть своим крепким маленьким каблучком в следы, оставленные на тротуаре тяжелыми башмаками Джека Мэггса. Что касается успеха при достижении своей цели, то оказалось, что Мэри больше повезло, чем ее предшественнику, ибо она не только прошла в калитку дома № 4 на Сесил-стрит, но и постучала бронзовым молоточком в дверь.

На ее стук последовал немедленный ответ, и Мери даже смутилась, оказавшись перед явно респектабельной и доброжелательной особой.

— Это квартира миссис Бриттен? — спросила Мери.

— Да, мэм, — вежливо ответила служанка. — Входите и, пожалуйста, садитесь и дайте отдых вашим ногам, мэм.

Молодая служанка провела Мери в небольшую комнату, полную кружевных салфеток, оборок и воланов, с обоями ядовито-яркого цвета. В ней было только одно большое окно в арке, затянутое в два слоя муслиновыми занавесками. Оно почти не пропускало дневного света, поэтому в комнате ярко горели лампы разных видов и форм и блестели зеркала в резных рамах, что делало эту маленькую комнату полной радости и уюта. В ней оказались три женщины, которые даже не подняли глаз на вошедшую Мери Отс. Это коллективное чувство стыда никак не соответствовало веселому убранству комнаты, все это лишь подчеркивало смущение, которое так хотелось скрыть.

Мери Отс села на предложенный ей стул и приняла из рук служанки чашку чая. Чай оказался очень хорошим, и Мери, не торопясь, пила его. Если она поднимала глаза, то смотрела не на женщин, а на красивый мраморный камин и стоявшую на нем странно пугающую картину, в гротескном виде изображающую кровопролитное сражение наполеоновской армии.

Не прошло и десяти минут, как Мери уже провели по коридору в маленькую скромную комнатушку, где из мебели, казалось, были лишь кожаная кушетка и простой деревянный стул с прямой спинкой. Здесь ее встретила высокая и несколько суровая пожилая женщина в накрахмаленном белом халате. У нее был крупный прямой нос и такой же решительный подбородок, взгляд ее был пронизывающим и недобрым. Голову ее украшал экстравагантно высокий белый головной убор, напомнивший Мери тот, который она однажды видела на портрете голландской монахини.

— Чем я могу помочь вам, дорогая? — спросила она, странным жестом поднимая руки, в церкви этот жест показался бы благословением.

Мери бросило в жар, и у нее неприятно зачесалась вспотевшая спина. Она смутилась.

— Чего вы хотите от миссис Бриттен, дорогая?

Вместо ответа Мери Отс протянула ей измятый маленький листок объявления. Миссис Бриттен взяла его, и Мери, глядя как она держит его двумя пальцами, невольно вспомнила, что ее дедушка точно так же двумя пальцами давил гусениц в своем саду.

— Эти пилюли, — промолвила миссис Бриттен, указывая на рисунок в объявлении, — приготовлены по рецепту, который дал мне шведский врач. Это очень хорошие пилюли. — Голос у нее был гораздо грубее, чем внешность, что делало ее, несмотря на красивые черты, похожей на торговку рыбой. Ее руки были большими, грубыми, с распухшими суставами. — Очень хорошие пилюли, — уверенно подтвердила она. — У них лишь один недостаток.

Она вдруг подмигнула, чем только еще больше напугала Мери Отс.

— А недостаток их в том, что если вы ждете ребенка и вдруг случайно по неосторожности приняли пилюлю, то… — Миссис Бриттен смяла объявление и бросила его в мусорную корзину. — Вы понимаете, что я хочу сказать?

— Думаю, что да.

— Мы с вами замужние женщины и можем быть откровенны друг с другом. В таких случаях вы потеряете своего ребенка. Теперь вы понимаете, какой у них недостаток?

— Да, понимаю.

Наступила долгая пауза. Миссис Бриттен в упор смотрела на нее. Мери отвела глаза.

— Какой у вас срок?

— Простите, я вас не поняла, — протестующе воскликнула Мери.

Не дав ей больше промолвить ни слова, миссис Бриттен неожиданно протянула руку и стала мять ее живот. Это было столь быстрым и неожиданным вмешательством в ее состояние, что Мери не нашлась, что ответить, и промолчала. Что может ответить леди на подобные действия? Мери почувствовала себя глупой гусыней и залилась краской. У нее невыносимо зудела кожа на спине.