Питер Кэри - Джек Мэггс

— Не убивайте меня, Джек.

— Заткнитесь!

— Вы зарежете меня?

Пальто Мэггса вздулось вокруг него пузырем и плавало, похожее на щупальца огромного австралийского кальмара.

— Я даже не знаю, когда, черт побери, начать вас резать. — Он рывком повернул лодку, и ее испуганный пассажир теперь смотрел ему прямо в лицо. — Почему бы мне не сделать этого сейчас?

Тобиас Отс бросил быстрый взгляд в сторону берега. Если у него были какие-то мысли о бегстве, то теперь он оставил их. Он остался в этой лодке, как в ловушке, и должен ждать, что будет дальше.

— Вы украли у меня Софину, ублюдок!

Тобиас полез в карман, но не обнаружил в нем своей записной книжки.

— Нет, нет. Ее не могли украсть…

— Вы очень ловко обдумали свое воровство, не так ли, Тоби?

— Вы прочитали мои записи, Джек? Прочитали эту главу, не так ли?

— О, неужели вы написали целую главу? Мое имя упоминается в ней?

— Она в память того, что произошло. Ваша Софина будет жить вечно.

— Не смейте произносить ее имя!

— Я написал его, Джек, как вырезал бы его резчик по камню на надгробии, чтобы ее имя жило в веках. Во всей империи, Джек, лучшего резчика вам не сыскать.

Джек Мэггс ничего не ответил, но его возбужденность несколько уменьшилась, что придало храбрости писателю, и он продолжил:

— Но ваша мучительная жизнь…

— Вы вознамерились убить меня. Я знаю это. Вот что для вас значит слово «мучительная». Сжечь меня заживо?

— Не вас, Джек, а персонаж с вашим именем. Рано или поздно это имя я изменю.

— Вы для меня тоже персонаж, Тоби?

— Очень смешно, Джек.

— Смешно? У меня тоже нет причин убивать вас, Тоби.

— Кроме той, что я человек.

— Вы когда-нибудь видели, как бьют человека плетью, Тоби? Видели ли вы его спину после того, как по его солдатской рубахе прошлись плетью?

— Было бы неразумно с вашей стороны убивать меня, Джек. Только не сейчас.

— Я неразумный человек, Тоби. Я хулиган, который нажил десять тысяч фунтов на грязной глине. У меня огромный дом в Сиднее и одна из его улиц носит мое имя, во всяком случае носила, когда я уезжал. У меня карета с двумя выездными лакеями. Я — мистер Джек Мэггс, эсквайр. И все это я оставил, чтобы теперь найти здесь свой конец. Вы обманули меня, Тоби, так, как никто еще не обманывал.

И он начал снова медленно разворачивать лодку так, чтобы еще раз дотянуться до горла писателя, а тот неотрывно глядел в меняющиеся глаза Мэггса.

— Пощадите меня, — наконец взмолился он.

— Почему я должен вас пощадить? — ответил Мэггс.

— Простите меня, Джек, я знаю, где ваш сын. Я знал это, когда мы покидали Лондон.

Наступила долгая пауза. Потом Мэггс воскликнул:

— Оказывается, вы храбрый парень, Тоби!

— Я ничтожество, Джек.

— Тогда, ради всех святых, зачем вы потащили меня сюда?

— Деньги.

— Ну и умник, нечего сказать! Значит, таков был ваш план? Неужели в вашу большую умную голову не пришла мысль о том, что я заплатил бы вам вдвое больше, если бы в Лондоне вы отвели меня к моему сыну? Где он?

— Я устрою вашу встречу.

— Он все это время был в Лондоне?

— Кажется, да. Я получал сведения от вашего коллеги лакея. Его ужасно мучил этот секрет, он просто не знал, что ему делать.

— Почему мучил? Почему он мне не сказал?

— Это было перед нашим отъездом. Оттого что я был в отчаянии, я тоже скрыл все от вас.

— Отчего вы были в отчаянии? Что заставило вас поступить так жестоко?

— Я говорил вам о ситуации, в какой я оказался.

— Сестра вашей жены? Вы это серьезно говорите? Вы, который описывает историю смерти Мэггса, не знаете, как помочь девушке в ее беде? Отвезите меня к моему сыну, а я дам вам нужные пилюли.

— А мои пятьдесят фунтов?

— К черту вас с вашими пятьюдесятью фунтами! Я дам вам то, что вам нужно, и это больше, чем вы заслуживаете. По пути обратно в Лондон мы сделаем остановку и зайдем за лекарством. Но позвольте предупредить вас, если вы не найдете моего сына, то вам конец! Вы согласны на такую сделку? Вы ставите на карту свою жизнь.

— Согласен.

— Отлично. Дайте мне вашу записную книжку.

— Она у вас, мне кажется.

— Да, она на скамье, рядом с вами. Тоби взял книжку.

— Дайте ее мне.

Тоби повиновался и протянул ему книжку.

— Отныне я навсегда запрещаю вам писать имя Софины Смит. Вы понимаете меня?

— Да.

— У вас с собой ваши магнитные диски?

— Нет.

— Вы больше не будете пользоваться ими. Вы не будете упоминать мое имя в вашей книге, а также не будете упоминать про Призрака.