Станислав Миронов - Virtuality

Почему мы делаем то, что делаем?

— Ты думаешь, что просто сидел и прикалывался над людьми?

Она говорит:

— Игорь, я тебе вот что скажу. Ты знаешь о торчках всё. Ты сам торчок. Ну, благодаря мне ты соскочил. И ты расскажешь об этом всё.

— А я могу не рассказывать?

Она мотает головой.

Тряпка — слишком громкое слово.

— Конечно нет. Я же сказала: дописываешь книгу, и расход по углам.

Удалённый аппендикс здесь совершенно не причём.

Кажется, она уже совсем пьяна. Она отключается. И вот теперь я могу заняться своими делами, не отвлекаясь на разговоры с ней.

Некоторое время назад я бы сел за компьютер.

Теперь я не могу это сделать, потому что моя девушка мне запретила. И, преследуя какие-то свои цели, приказала мне читать книги по психологии.

И я ничего не могу поделать, кроме как согласиться.

Раб — слишком громкое слово.

Ну и грузит этот Фрейд, скажу я вам.

А ещё скажу, что с момента нашей встречи прошло уже несколько часов. Сейчас уже глубокая ночь, и я сел за ноутбук передохнуть.

Да, за компьютером я отдыхаю. Отвлекаюсь от рутинных дел. Расслабляюсь.

Вам это знакомо?

Фрейд грузит, но если отфильтровать словесный мусор, столь модный в те времена, то можно узнать очень даже много интересного. Особенно по интимной части нашего подсознания.

Моего подсознания.

Вашего подсознания.

Особенно легко после прочтения Фрейда найти связи между дрочерами и Интернетом.

Подождите, схожу подрочу.

Скоро продолжим.

Крылов с полчаса листает мой блокнот, то и дело перелистывая его страницы во всех мыслимых порядках. Сначала до конца. С конца в начало. Снова и снова.

Потом откладывает его в сторону, не закрывая, и говорит:

— Мило.

— Мило? — переспрашиваю я.

— Ещё как. И интересно. Очень интересно, — он немного задумывается.

В это время я рассматриваю его в деталях. Выглядит он очень даже неплохо, как и в прошлый раз, когда я впервые с ним познакомилась. Но что-то в его виде выдаёт нечто особенное, жуткое или страшное. То ли он устал, то ли недоспал.

Старый развратник.

Интересно, у него есть жена? Дети?

Он говорит:

— А как вы прояснили те мысли, которые вы зачеркнули?

— Например?

— Например, то, что вы не педофилка. Или не некрофилка. Или то, что вы не клептоманка.

Я улыбаюсь.

— Так скажем, — делаю паузу, раздумывая, как лучше сформулировать, каким образом я всё же это выяснила, — опытным путём.

— Опытным путём?

— Да, — отвечаю я и снова улыбаюсь.

Крылов улыбается тоже.

— Ладно, думаю, не так важно, каким образом. Главное, что вы выяснили. А вариантов, как это можно сделать, не так уж и много, — и он начинает улыбаться ещё шире.

Я начинаю чувствовать, будто он снова застал меня врасплох.

Но при этом от этого мне как-то приятно.

Почему приятно, я объяснить пока не могу.

Надеюсь, что пока .

Крылов спрашивает:

— Так почему вас всё же не заботит ситуация с Женей?

Возвращая мне блокнот, он говорит:

— Я так и не нашёл в ваших записях ни одного ответа на этот вопрос.

В голове появляются какие-то странные, но неуловимые мысли.

Или мысли, от которых я подсознательно отказываюсь.

— Не знаю, — говорю я.

— Знаете, — твёрдо отвечает Крылов.

Мне становится неудобно.

Очень неудобно.

— Да откуда я могу знать?

Реалити-шоу: «Расскажи правду».

Я чувствую, как мои пальцы начинают дёргаться. Начинают ковырять кутикулы других пальцев. У меня возникает желание погрызть ногти.

Сделать их такими, какими они были тогда, когда я смотрела на себя в зеркало. В тринадцать лет.

Я что, снова хочу вернуться к тому, что со мной было?

Странное ощущение, но, похоже, что это отчасти так.

Рефлекс борьбы.

— А я сказал, знаете , — приказным тоном наседает доктор.

Мои ноги начинают немного трястись. Отвожу глаза от доктора. Смотрю то на окно, то на шкаф, то на что-то ещё. Перевожу взгляд с одного предмета на другой.

Раз предмет. Два предмет.

Снова и снова.

— Да я ведь ничего не помню, — запинаясь, говорю я.

— Не помните или не хотите помнить? — ещё резче спрашивает Крылов.

Меня начинает вовсю трясти. Подобный тон меня напрягает.

Кстати, почему?

— Не знаю.

— Знаете.

И вдруг я психанула.

— Да ничего я, не знаю! Отстаньте от меня, а?! — ору я на доктора.

Его реакция оказывается спокойной, он как будто ничего не слышал. Он меня игнорирует. Это бесит меня ещё больше.