Станислав Миронов - Virtuality

Зверь.

Животное.

Вот она, истинная человеческая сущность.

Да поможет мне официант.

Аминь.

И вдруг Дмитрий Валентинович поник. Руки опустились. Сахарница падает на пол, орошая его крупинками сахара. Маленькими частичками чего-то там.

Из его глаз начинают течь слёзы.

Он подходит ближе к столу.

Официант ничего не понимает.

Я — тоже.

Крылов садится за стол.

Я, понимая, что битва титанов сегодня не состоится, следую его примеру.

Доктор сквозь слёзы говорит:

— Вика, ты знаешь, кто я?

Раньше он никогда не обращался ко мне на ты .

Я говорю:

— Кто? Надеюсь, не серийный убийца собственных пациентов?

Я вижу, как у него дрожат руки. Я уже знаю, что это адреналин.

Может, он вор?

Вставьте здесь раскатистый смех.

Кажется, он не оценил мой юмор. Во всяком случае, лицо его — серьёзнее некуда. Ну, если не считать того, что всё оно в слезах и измазано лазаньей.

Дмитрий Валентинович говорит:

— Я твой отец.

Шок.

Кто?

Он?

Мой отец?

Не может быть!

Ловите момент.

Я говорю: что вы сказали?

— Ты всё слышала. Сначала я не был в этом уверен. Но когда ты появилась впервые, у меня возникло какое-то странное ощущение. Целый год я жил в ощущении, что что-то не сделал. Что рано или поздно это должно произойти. И вот, когда появилась ты, я понял: это как раз то, что должно произойти.

Ничего не понимаю.

Дмитрий Валентинович ещё пару раз всхлипнул. А потом продолжил:

— Я долго пытался выяснить, моя ты дочь или нет. Сначала было много сомнений, тем более, у нас с тобой разные фамилии и ты ничего не помнила. Потом я сдал твою кровь, которую должны были тестировать на наличие алкоголя и наркотиков, и волосы, что остались после тебя у меня в кабинете, на анализ ДНК.

Дмитрий Валентинович попытался вытереть слёзы. Получилось у него плохо: он ещё больше размазал по лицу кусочки лазаньи, остававшиеся на подбородке.

Весёлая сцена.

Я обнаруживаю, что сама потеряла дар речи. Как тогда, когда меня вскрыл Женя. И кинул, на прощание хлопнув дверью.

Вставьте здесь ещё несколько всхлипываний моего психа-аналитика.

А здесь — выражение полнейшего недоумения на моём лице.

Доктор продолжает:

— Анализ показал, что ты действительно моя дочь.

Он достал из своей сумки какую-то прозрачную папку с бумагами. И положил её на стол, прямо передо мной. Внутри папки виден заголовок, написанный крупными буквами: «АНАЛИЗ ДНК».

Похоже, это доказательства.

Значит, передо мной сейчас сидит папа. Папа, который меня бросил. Бросил потому, что я была уродом, как мне рассказывала мама.

Даже не знаю, что и думать.

Вот это встреча.

Чувствую себя героем телепередачи «Жди меня».

Да, точно.

«Жди меня».

Только, похоже, я его не ждала.

И почему-то нет ни телекамер, ни ведущего.

Или это не программа «Жди меня», а некий гибрид программ «Жди меня» и «Скрытая камера»? Как же можно назвать такое реалити-шоу? Не знаю. Ничего не приходит в голову.

Додумайте сами.

И что мне теперь делать?

Человек, который мне помог всё вспомнить, случайно оказался моим отцом.

Реалити-шоу: «Жди сюрпризов».

Или не случайно? Может, так было предначертано?

Не знаю.

И не хочу знать.

Дмитрий Валентинович продолжает:

— И это ещё не всё. Я зарегистрирован на «Привете».

Всё ещё всхлипывая, он говорит:

— Я — тот самый «Диверсант» с «Привета».

Охренеть.

Воистину, в Интернете можно всё.

Кажется, официант не в теме. Если честно, я немного тоже.

Представляю, кстати, что сейчас может подумать официант. Какие-то отцы и дети, «Диверсанты» и «Приветы»… Похоже, ему кажется, что мы действительно «с приветом».

Впрочем, он не так далёк от истины.

А ведь права я была, предполагая за окружающих, что я и Крылов — это дочь и отец. Только я вовсе не беременна. Но итог оказался хуже. Или лучше?

Всегда могло оказаться хуже, чем есть, сказал бы доктор.

Крылов встаёт и говорит:

— Вика, мне недолго осталось жить. Ой как недолго. Я ни к чему тебя не обязываю. Это очень хорошо, что ты жива и здорова. Очень хорошо, что ты выросла красивой и умной девочкой. Я смотрю на тебя и думаю, что зря я тогда всё-таки ушёл. Но это — уже мои проблемы. Никак не твои.

Я промычала что-то в ответ. Это всё, что я смогла сделать.

Тупая корова.

Хорошо, что не жирная.

Доктор, то есть папа, говорит:

— Повторяю: я ни к чему тебя не обязываю. Просто случилось то, что должно было случиться. Так что… я твой папа, будем знакомы. Я не жду от тебя какой-либо реакции. Я просто хочу… я просто хочу, чтобы ты была счастлива. И для этого я кое-что сделаю напоследок. Постараюсь.