Станислав Миронов - Virtuality

Это было в июне прошлого года.

Она говорит:

— Так я и прочитала твоё письмо.

Вернёмся в настоящее время. В тот момент, когда я прошу разрешения войти в Интернет.

— Между нами не произошло ничего существенного, — говорит она.

Спасти человеку жизнь — ничего существенного. Как пить дать. Это же так просто. Как два пальца об асфальт. Ага. Но для неё это абсолютно ничего не значит. Использованный презерватив здесь совершенно не причём.

Я говорю:

— Мне действительно нужно зайти в Сеть.

— Нет, — говорит она.

Мне нужно проверить почту. Узнать новости.

Она говорит:

— Ни за что. Я тебе не разрешаю, слышишь?

Облом.

— И что мне теперь делать? Я не могу писать без Интернета.

— Ты просто привык писать только в Сети. Но я знаю, что ты можешь делать это вне её.

Я ей не верю. Но ничего не могу с собой поделать. Я в её власти.

— Не желаешь пройтись? — предлагает она.

Я говорю: нет.

— Брось, — отвечает она, ты же знаешь, что если я захочу, то ты пойдёшь.

Она говорит:

— Собирайся и иди со мной.

Я не хочу идти с ней, но я знаю, что если она сказала, то я не могу поступить иначе.

Марионетка — слишком громкое слово.

И я спрашиваю:

— Куда?

Нет, не могу вспомнить. Есть ли у меня отец? Есть ли у меня дом? Есть ли у меня семья? Как же это тяжело — ничего не помнить. Не знать, кто ты. Не знать, кого ты любишь. Не знать, кто любит тебя. Не знать, какое у тебя прошлое. Не знать, о каком будущем ты мечтала.

Вы только представьте. Нет, я серьёзно. Представьте.

Давайте.

Вы живёте, что-то делаете, что-то думаете, и вдруг… где-то оказываетесь и ничего не помните. Что вы будете делать? Не знаю как вам, а мне страшно. Очень страшно. Я не знаю, от кого чего ожидать. Я не знаю, какое у меня окружение. И почему я пришла к этому доктору: из-за потери памяти или из-за чего-то ещё? А может, я каждый день всё забываю? Или даже каждый час? Или просто непроизвольно, это может случиться когда угодно?

Реалити-шоу: «Забудь о прошлом».

Но ведь этот доктор, он знает своё дело. Даже уже дал пару советов. Надеюсь, они помогут. Точнее, доктор Крылов поможет.

Мой персональный Иисус.

Бывает ведь такое, что какой-то человек, которого вы видите, сразу внушает доверие. Именно так я к этому психотерапевту и отношусь. У меня подсознательно возникает желание положиться на него.

Всем нам нужен кто-то, на кого можно положиться. Кто-то всегда готовый прийти на помощь. Кто-то, кто умнее тебя, сильнее тебя, опытнее тебя. Кто-то, на кого ты можешь возложить ответственность, которую не можешь возложить на себя.

Я говорю:

— Дайте мне блокнот.

Дмитрий Валентинович даёт мне блокнот, и я записываю в него: «Всем нам нужен кто-то, на кого можно положиться». Это были слова из меня .

Я говорю:

— Нет, я не знаю, кто мой отец. Но надеюсь, что с вашей помощью вспомню.

Доктор отвечает:

— Вы должны кое-что понять. Моя задача не помочь вам, а сделать так, чтобы вы сами себе помогли. Этим и отличаются психотерапевты от психиатров: словесными методами, без медикаментов, мы… — он делает паузу, как бы раздумывая над своими словами, — наводим пациента на путь истинный.

Я — пациент.

Доктор — мой наставник. Персональный Иисус.

Я спрашиваю:

— Я больная, да?

Доктор снова смеётся. И говорит:

— На первый взгляд — нет. Но кто может знать, что скрывает наше подсознание?

Моё подсознание что-то скрывает?

Он продолжает:

— Я постараюсь вам помочь. Я сделаю всё, что от меня зависит.

Я на секунду задумываюсь и спрашиваю:

— Вы говорили, что есть несколько вариантов, почему люди теряют память. Какие?

— Я исключаю потери памяти после травм, вы вроде свежо выглядите, как-то… цело. Довольно часто потери памяти или временные выпадения случаются у больных синдромом Альцгеймера, но для этой болезни вы ещё слишком молоды. Также, нередко потеря памяти случается как защитная реакция на какие-либо обстоятельства, стрессы, словом, сильнейшие психологические переживания. Также она встречается у людей с какими-нибудь психическими отклонениями или зависимостями. Например, у хронических алкоголиков. Или наркоманов. Или клептоманов. Или педофилов.

Я алкоголичка? Наркоманка? Клептоманка? Педофилка?

Я спрашиваю:

— А вы уверены?

— Да, абсолютно. Могло случиться так, что вас что-то беспокоило, но вы к этому сильно привыкли. Так сильно привыкли, что это засело где-то на подсознательном уровне. Затем, каким-либо образом вы решили прийти на приём ко мне, с целью освободиться от вашего психологического недуга, или, быть может, от какой-нибудь очень серьёзной психологической травмы, связанной, например, с расставанием с любимым молодым человеком.