Джоди Пиколт - Хрупкая душа

— Нет, — ответила Шарлотта. — Но в велосипедном магазине найдется. — Она достала мобильный и набрала номер Амелии. — Я чуть задержусь… Нет, ничего не сломала. Кресло сломалось.

В магазине не оказалось двадцать второго размера, но к концу недели обещали подвезти.

— Следовательно, — пояснила Шарлотта, — у нас есть два варианта: или я потрачу вдвое больше денег в бостонском магазине медицинских товаров, или Уиллоу проведет остаток недели без кресла.

Через час мы подъехали к зданию школы. Амелия восседала на своем рюкзаке с весьма сердитым видом.

— К твоему сведению, — сказала она, — у меня завтра три контрольные.

— А почему ты не подготовилась, пока ждала нас? — спросила ты.

— Тебя кто-то спрашивал?

К четырем часам дня я совершенно выбилась из сил. Шарлотта расположилась за компьютером, пытаясь найти кресла со скидкой в Интернете. Амелия рисовала карточки-подсказки с французскими словами. А ты сидела у себя в комнате с розовой керамической свинкой на коленях.

— Жаль, что так вышло с креслом, — сказала я.

Ты лишь пожала плечами.

— Такое часто бывает. В прошлый раз продавцы вытаскивали волосы из передних колес, потому что они перестали крутиться.

— Гадость какая!

— Ага… Гадость.

Я присела рядом с тобой, а оператор украдкой переместился в угол комнаты.

— У тебя в школе так много друзей…

— Да нет. В основном ребята говорят всякие глупости. Вроде того, как мне повезло, что я езжу в кресле, потому что им приходится ходить в спортзал пешком. Или на стадион. Или еще куда-то.

— Но ты же не считаешь, что тебе повезло?

— Нет. Весело только поначалу. А если всю жизнь ездишь в этом кресле, то уже как-то надоедает. — Она подняла взгляд. — Вы имеете в виду этих ребят, которых видели сегодня? Они мне не друзья.

— Но все так хотели сидеть с тобой за обедом…

— Они все хотели попасть в кино. — Ты потрясла копилкой. Внутри зазвенело. — А вы знали, что живые свиньи думают точно так же, как мы? И всяким фокусам их можно научить. Как собак, только быстрее.

— Вот это да! Ты копишь на щенка?

— Нет. Я отдам свои карманные деньги маме, чтобы она купила покрышку для моего кресла и не волновалась из-за цены. — Ты выдернула черную пробку из дна копилки — и на пол хлынул водопад из мелочи и редких скомканных долларов. — Когда я последний раз считала, тут было семь долларов шестнадцать центов.

— Уиллоу, — сказала я, выделяя каждое слово, — мама не просила тебя покупать колесо.

— Не просила. Но если не придется тратиться, она, может, не захочет от меня избавляться.

Меня как громом поразило.

— Уиллоу, но ты же знаешь, что мама тебя любит! Иногда кажется, что мамы не любят своих детей… Но если присмотреться, поймешь, что они хотят им помочь. Хотят, чтобы они жили лучше. Понимаешь?

— Наверное.

Ты снова перевернула свою копилку. Звук был такой, будто ее наполнили битым стеклом.

— Можно вас на минуту? — спросила я, войдя в кабинет, где Шарлотта изучала результаты поиска.

Она подскочила от неожиданности.

— Простите. Я понимаю, что вы не затем сюда пришли, чтобы смотреть, как я ковыряюсь в Интернете.

Я затворила за собой дверь.

— Забудьте о покрышке, Шарлотта. Я только что была у Уиллоу в комнате. Она считает деньги в своей копилке. Хочет отдать всё вам. Пытается купить ваше расположение.

— Это просто смешно!

— Да? А к каким выводам пришли бы вы на месте шестилетней девочки, чья мать подала в суд из-за того, что с дочерью что-то не так?

— Вы же мой адвокат! — воскликнула Шарлотта. — Вы же должны помогать мне, а не твердить, какая я паскудная мать.

— Я и пытаюсь вам помочь. Если честно, я не знаю, как слепить убедительное видео из того, что мы сегодня наснимали. По состоянию на текущий момент присяжные могут пожалеть Уиллоу, но вас они возненавидят.

Весь запал Шарлотты в одночасье испарился. Она, будто из нее выпустили весь воздух, упала в то же кресло, в котором я ее застала у компьютера.

— Когда вы впервые заикнулись об «ошибочном рождении», я была солидарна с Шоном. Мне казалось, что ничего омерзительнее этого термина я в жизни не слышала. Все эти годы я просто делала то, что должна была делать. Я знала, что люди смотрят на нас с Уиллоу и думают: «Бедная девочка, бедная женщина». Но, знаете, мне самой так не казалось. Она моя дочь, и я буду заботиться о ней, чего бы мне это ни стоило. Вот и всё. А потом вы с Робертом Рамирезом стали беседовать со мной, стали задавать вопросы. И я подумала: кому-то же удается это провернуть! Я как будто жила под землей и вдруг на мгновение увидела небо. Как после этого возвращаться в подземелье?