Арсений Данилов - Adrenalin trash

Последнее открытие, словно попавший в водоросли рыболовный крючок, потащило на поверхность сознания какие-то мутно-зеленые и совершенно не относящиеся к делу мысли. Андрей уже стал различать некоторые запутавшиеся в тине интересные детали, ему показалось…

— Алле! — Олег тряс его плечо, — Заснул, что ли? Ну ты даешь. Приехали.

Андрей открыл глаза и посмотрел в окно. Знакомый пейзаж Речного вокзала был плохо различим за мокрым стеклом, но главный вывод — о необходимости покинуть автобус — на основании увиденного вполне можно было сделать.

Андрей тряхнул головой, прогоняя неприятную вялость.

«Набьют мне морду когда-нибудь, ох набьют» — подумал он, выходя из автобуса.

Центр города, давно ставший территорией если не вражеской, то, по крайней мере, недружелюбной, обильно сочился богатой и какой-то нервной, казавшейся неуверенной в себе иллюминацией витрин и рекламных гирлянд, натянутых над затопленными автомобилями улицами. Впрочем, Андрей и Олег родились в период ранней агонии Советского Союза и никогда не чувствовали себя хозяевами сердца Родины. Странное партизанское ощущение, возникающее у каждого представителя рабоче-интеллигентского класса внутри Садового кольца, было знакомо им с детства, а, скажем, трансформация тротуаров, как-то разом превратившихся из пешеходных дорожек в автомобильные причалы, вообще осталась незамеченной.

Дождик уже кончился, и асфальт блестел, словно покрытый слоем подсолнечного масла.

— Стремно, — сказал Олег, допивая третью за вечер бутылку пива и поглядывая на двери расположенного напротив Государственной Думы супермаркета.

— Правильно, — сказал Андрей, — И должно быть стремно. Суть в этом.

— Да знаю я, — сказал Олег, передернув плечами то ли от холода, то ли от преждевременного выброса адреналина. — Но как-то не так стремно. Неправильно.

— Не ссы, — сказал Андрей. Допив пиво, он отыскал взглядом урну, подошел к ней и выбросил бутылку, не подумав о том, что в родном городе он так никогда не делал. Но, возможно, дело тут было не в подсознательном подчинении давлению капитала, а в условном рефлексе — в родном городе каждая пустая бутылка через две-три минуты становилась жертвой какой-нибудь пенсионерки, здесь же представительниц этой новейшей профессии видно не было.

— Да не ссу я, — сказал Олег.

— Тогда пошли, — сказал Андрей. Он как-то незаметно превратился в руководителя предприятия, то ли из-за того, что приобрел бесценный боевой опыт в паре с Костылем, то ли просто по принципу «кто придумал — тот и вода».

— Ну пошли, — сказал Олег. Он свою бутылку поставил на асфальт, бросил на дорогу не докуренную и до половины сигарету, и они пошли к магазину.

Супермаркет сильно отличался от домашнего. Во-первых, он был меньше. Это казалось неожиданным, хотя и вполне объяснимым: здание, в котором арендовалась торговая площадь, было построено давно, и его архитектор явно не представлял, что людям будущего придется покупать так много вещей и продуктов. Во-вторых, супермаркет явно не страдал от избытка покупателей. Конечно, время было довольно позднее, пятница отмотала уже двадцать два из двадцати четырех отпущенных ей часов, но даже в этот временной промежуток магазин на площади Юности не мог пожаловаться на невнимание целевой аудитории. Здесь же среди стеллажей и холодильников бродило не больше десятка дорого одетых джентльменов и дам. В некоторых из них Андрей по каким-то неуловимым признакам узнал иностранцев, зашедших явно из любопытства. В-третьих, и вот это уже подразумевалось изначально, цены здесь оказались намного выше. И в-четвертых, что, видимо, вытекало из «в-третьих», обстановка была строгой и неприятно деловой.

Едва войдя внутрь, Андрей понял, что планку они с Олегом подняли высоко. Вроде и охранник, прохаживавшийся вдоль касс, выглядел стандартно — переодетый ветеран Вооруженных сил, — и камеры внутреннего наблюдения заметны не были, и привычными казались обзорные зеркала, но что-то неуловимое придавало ситуации пугающую серьезность.

— Че брать-то будем? — сказал Олег после того, как они углубились в торговый зал. — Дороговато тут.

Андреем овладела нерешительность, да и выпитое пиво вызывало легкую апатию. Он посмотрел на Олега, потом пробежался взглядом по ценникам. Они, как ни странно, были самыми обычными, стилизованными под табло электронного будильника. Безвестный служитель закрашивал часть белых черточек ручкой, оставшиеся нетронутыми формировали полезный цифровой сигнал (на мгновение Андрей представил себе прокуренную подсобку и сидящего над пачкой таких ценников бородатого художника, не нашедшего покупателя для своих полотен и отправившегося на поиски хлеба насущного). Сигнал, поступавший от ценников, настораживал. Кроме того, в магазине не оказалось энергетиков, а значит, нужно было подбирать новый объект атаки.