Арсений Данилов - Adrenalin trash

В общем, когда они вошли в супермаркет, выглядевший изнутри как брат-близнец магазина на «Войковской», юный задор совсем пропал, осталось только ощущение внутреннего долга. Андрей и Олег молча прошли в алкогольный отдел, где даже нашлась пара припозднившихся покупателей. Олег взял пива — чтобы хоть как-то разнообразить меню, он прихватил с собой корзинку и очень убедительно носил ее на согнутой в локте руке. Потом Андрей сунул за пазуху бутылку портвейна, еще решили взять пельменей, чтобы сварить их у Никиты, и без всяких приключений миновали кассу. Сильно разочаровал охранник — вместо того чтобы нагнетать давление внимательным взглядом, он дремал на пластиковом стуле у дверей.

— Да уж, — сказал Андрей со вздохом, когда они снова вышли под дождь. — Все-таки есть предел наслаждениям.

— Точно, — сказал Олег. — Ну че, к Никите?

— Да вроде некуда больше, — сказал Андрей.

— Понимаете ли вы, что это значит, когда некуда больше идти? — сказал Олег.

Андрей вяло улыбнулся.

Район, где жил Никита, был раритетным. Основой застройки здесь были не блочные недонебоскребы, а старые кирпичные пятиэтажки, придававшие местным вечерам тонкий уголовный привкус. Простая прогулка в таком месте вызвала легкое волнение, которое заметно усиливалось при каждом взрыве юного смеха в темных дворах. Однако надежда на то, что хотя бы таким образом удастся нацедить еще немного адреналина, оказалась пустой. Дождь, видимо, разогнал всех местных хулиганов, и единственными звуками, сопровождавшими Андрея и Олега во время их путешествия к Никитиному дому, было редкое хлопанье дверей подъездов — волна магнитных замков еще не докатилась до московской окраины, и сквозняки свободно гуляли по темным лестницам.

Через десять минут, окончательно промокнув, они добрались до места. Никита, к счастью, оказался дома. Они догадались об этом, еще поднимаясь по лестнице, — из-за старой двери, обитой дешевым дерматином, слышалась музыка и пьяные крики.

— Ну, мы как раз вовремя, — сказал Олег, нажав кнопку звонка.

Андрей молча кивнул.

Марина оказалась совершенно не готова к смене социального статуса. Конечно, она регулярно читала инструктирующие статьи в скользких молодежных журналах, стараясь подавлять тяжелые мысли о том, что в ее положении никакие инструкции не нужны. Она внимательно слушала разговоры подружек, периодически смотрела трогательные художественные фильмы и даже иногда приглядывалась к парочкам на улицах или в транспорте. Но никакая теоретическая подготовка, проведенная даже самыми талантливыми преподавателями, не заменит бесценный практический опыт. А с опытом было плохо.

Со времени знаменательного поползновения физрука на выпускном ей удалось поставить пару физических экспериментов. В этом помогала Светка, иногда — видимо, из чувства женской солидарности — приглашавшая на дачу. Там и удалось собрать небольшую коллекцию коротких, пьяных, не сопровождавшихся романтическим аккомпанементом и в конечном итоге ни к чему не приводивших прикосновений подружкиных знакомых. Эти небольшие приключения хоть и не завершились самым главным, но придавали определенную уверенность в предвкушении будущих телесных контактов. Однако навыка установки контактов социальных не было совершенно.

Начавшееся путешествие принесло, конечно, множество приятных открытий. Например, Марина раньше не знала, что держаться за руки, сидя за столиком в кафе друг напротив друга, очень удобно и хорошо. Она совершенно не представляла себе те волшебные ощущения, которые вызывает поездка по ночной Москве на машине сердечного друга. И даже понимающая мамина улыбка, предварявшая сообщение о том, что звонит мальчик, казалась теперь маленькой победой.

Однако главным открытием была пустота ожидания, принесенная Димой в ее жизнь. Раньше Марина думала, что мужчины призваны как раз заполнять пустоту (грубая физиологическая подоплека такого вывода ускользала от ее внимания). Сочетания мужских имен с решительными притяжательными местоимениями, которыми так любили кидаться Маринины подружки в прокуренных туалетах и раздевалке институтского спортзала, представлялись магическими заклинаниями, разом украшавшими жизнь и избавлявшими от страданий.

На деле все оказалось сложнее. Теперь в распоряжении Марины тоже имелось свое заклинание, к тому же подкрепленное названием автомобиля, которое прекрасно вписывалось в общую стилистику женской беседы. Но вдруг выяснилось, что заклинание это действует только в обществе. Внимательные уши подружек служили чем-то вроде линзы, превращающей рассеянный солнечный свет в яркую жгучую точку. Когда Марина оставалась одна, сознание собственной нужности кому-то почти полностью утрачивало силу.