Арсений Данилов - Adrenalin trash

…они виделись, и поняла — так много она никогда ни с кем не встречалась. Стоило ли радоваться этому, она не знала, но вдруг подумала, что…

…можно все рассказать. Он повернулся к ней и долго смотрел в отражавшие мягкий августовский день глаза, и подумал, что ей ни к чему…

…лишние проблемы. И оттого, что рассказать все же нельзя, на душе стало…

…тоскливо. И он решил использовать единственный рецепт борьбы с отчаянием, найденный за двадцать два года. Предложение зайти в…

…супермаркет за пивом было произнесено таким голосом, словно это простое действие являлось для него чем-то чрезвычайно важным. Мелькнула мысль о раннем алкоголизме, и оригинальность его стала казаться не такой яркой…

…как раньше. Звон колясок с продуктами волновал гораздо больше, чем вид охранников и камер, совершенно бесполезных в борьбе с настоящим мастером. И именно то, что продуктовые коляски наконец исчезли из виду, принесло облегчение, когда они выбрались на…

…мокрую улицу, он так странно и хорошо улыбался, что отчаяние сразу поблекло, хотя и не прошло совсем. А потом он достал из кармана две маленькие черные баночки и сказал, что таким образом развлекается, а еще сказал, что развлечения эти до добра не доводят, но, когда она попыталась добиться от него подробностей, ничего конкретного ей вытащить не удалось. В общем, в тот вечер они здорово напились и долго обжимались в каком-то подъезде, который наверняка был вонючим и грязным, но она этого не заметила.

…осень, холодная, дождливая, настолько каноническая, что казалась совершенно нереальной. В город возвращались загорелые отпускники, уступая места на пляжах перелетным птицам, надо было еще ходить в институт, чтобы писать какой-то диплом, дававший право на занятия какой-то профессиональной деятельностью. Но главным было то, что она явно рисковала подсесть на адреналин, и как-то, при свете желтых фонарей, глядя на блестящий, словно спина пиявки, асфальт, он рассказал ей. Не все, а только…

…про Василису и коляску. Когда он произнес это имя, она чуть не вскрикнула и заметно задрожала. К счастью, на улице было довольно холодно, и удалось списать дрожь на погодные условия. А когда его рассказ был окончен и она заметила в его глазах влагу, ей вдруг захотелось…

…поехать к нему домой. И они сели на автобус, добрались до метро, потом до Ленинградского вокзала — она как-то странно себя вела, пока шли от метро к кассам, и он сказал ей, что бояться тут совершенно нечего, потому что на самом деле их никто не…

…видит. Она не сразу поняла, что он имеет в виду, а потом, когда смысл его слов скользнул в ее душу, она немного успокоилась. Впрочем, до конца успокоиться ей не…

…удалось, ни пока гуляли по городу, ни когда пришли домой. Он ужасно волновался, из-за того, что не чувствовал в себе достаточно сил, из-за того, что презервативы лежали в кармане джинсов уже несколько недель и могли потерять свои качества, хотя он об этом ничего толком не знал, и еще из-за того, что очень сильно волновалась…

…она, и никакие его слова не могли ей помочь. Но она твердо решила идти до конца, хотя ей иногда приходилось стискивать…

…зубы так, что он слышал их скрип. В такие моменты он понимал, что все-таки не ошибся в метро, и пытался остановиться, но она крепко прижимала его к себе, и говорила «продолжай», и, хотя ему было больно и чувствовал он себя как герой заметки с первой полосы самой популярной московской газеты, он продолжал, потому что понимал, что ей это…

…нужно, нужно так, как только может быть нужно. И в самом конце ей даже стало хорошо, не совсем, но все же, и потом, когда они лежали рядом, глядя на бегавшие по потолку пятна от фар въезжавших во двор машин, и слушали урчание большого дома, она думала о том, что когда-нибудь ей не будет хотеться, чтобы у него было четыре руки.