Эми Тан - Сто тайных чувств

Она застонала, как призрак, и, покачав головой, протянула мне руку.

— Помоги мне, мисс Му. У меня нога сломана.

Идя к алтарю, я думала, что другие чужеземцы тоже очнутся. Но они по-прежнему лежали неподвижно, держась за руки, уснув вечным сном в лужах собственной крови. Я присела на корточки рядом с ней.

— Мисс Баннер, — прошептала я, озираясь, — а где Кейп?

— Он мертв, — отвечала она.

— Мертв?! Но кто убил…

— Я не могу сейчас об этом говорить, — ее голос дрожал.

Это навело меня на мысль, а не могла ли она — но нет, я и представить себе не могла, что мисс Баннер способна на убийство. А потом она спросила меня с испуганным лицом:

— Быстро отвечай мне, — где Йибан?

Когда я ответила, что он в пещере и ему ничто не угрожает, она разрыдалась и никак не могла остановиться. Я попыталась успокоить ее.

— Скоро вы будете вместе. Эта пещера недалеко отсюда.

— Но моя нога… Я шагу не могу ступить. — Она приподняла юбку, и я увидела, что ее правая нога распухла и сломанная кость торчит наружу.

И тогда я солгала в третий раз:

— Это не так уж серьезно. Там, где я выросла, человек с таким переломом мог запросто лазить по горам. Конечно, вы чужеземка и не такая выносливая, но, как только я перевяжу вашу ногу, мы выберемся отсюда.

Она улыбнулась, и я с облегчением подумала, что тот, кто любит, поверит во что угодно, коль скоро это дает хоть какую-то надежду.

— Подождите здесь, — сказала я и побежала в ее комнату. Там я принялась рыться в ящике с ее бельем, нашла какую-то твердую штуку, при помощи которой она утягивала талию и поднимала грудь, и чулочки с дырками на пятках. Я вернулась обратно и наложила шину на ногу. А когда закончила, то помогла ей встать и доковылять до скамьи у входа в Обитель Всевышнего. Только тогда, не увидев Почитателей Иисуса, которые еще совсем недавно были живы, мисс Баннер рассказала мне о том, как и почему погиб каждый из них.

Она начала с того, что произошло, когда Лао Лу отрубили голову, а я упала на землю без чувств. Почитатели Иисуса взялись за руки и запели песню из музыкальной шкатулки: «…а когда мы умрем, то Отца обретем…»

— Молчать! — рявкнул Кейп.

И тут мисс Мышка, — ты ведь знаешь, какая она всегда была нервная, — закричала на него:

— Не убоюсь ни тебя, ни смерти, только Господа моего! Потому что, когда я умру, попаду в рай, как тот несчастный, которого ты убил! А ты, дьяволово отродье, будешь вечно жариться в аду!

Вот так! Можешь себе представить, что мисс Мышка это сказала? Если бы я была там, то непременно поддержала бы ее.

Но ее слова ничуть не испугали Кейпа.

— Жариться в аду? — спросил он. — Я тебе покажу, кого сейчас поджарит дьявол, — и он крикнул солдатам:

— Отрубите ногу этому мертвецу и изжарьте ее на огне!

Солдаты рассмеялись, думая, что это шутка. Кейп повторил свой приказ, и они бросились выполнять то, что им было велено. Чужеземцы заплакали и попытались уйти. Как они могли наблюдать такое жуткое зрелище? Но Кейп прорычал, что если они не будут смотреть и смеяться, правая рука каждого из них будет изжарена на огне. Так они стояли, смотрели и смеялись. Все до смерти боялись Кейпа. Все, кроме Лао Лу, так как он был уже мертв. А когда он увидел свою ногу на вертеле… Интересно, сколько может вытерпеть призрак, прежде чем он преисполнится жаждой мщения?

Ранним утром, перед восходом солнца, мисс Баннер услышала стук в дверь. Она поднялась. Кейп сладко спал в ее постели. Из-за двери доносился чей-то голос — знакомый и в то же время совсем незнакомый. Голос принадлежал мужчине, который бранился на диалекте Гуанчжоу, диалекте рабочего люда: «…Генерал Кейп! Генерал-самозванец! Вставай, ленивый пес! Иди сюда! Погляди! Здесь Брат Иисус — он пришел, чтобы забрать тебя в ад!» О! Кто это? Это не мог быть кто-то из солдат. Но кому еще мог принадлежать этот голос, как не неотесанному кули?

Кейп начал ругаться:

— Будь ты проклят, я убью тебя за то, что ты потревожил мой сон!

А голос завопил в ответ:

— Слишком поздно, ты, отродье бешеной суки. Я уже мертв!

Кейп вскочил с постели и схватился за пистолет. Но когда он настежь распахнул дверь, то его разобрал смех. Там стоял Пастор Аминь, несчастный безумец. Он бранился, словно кули в пятом поколении. На плече он держал кость, оставшуюся от вчерашнего ужина. Странно, что Пастор Аминь так хорошо говорит по-китайски, подумала мисс Баннер. И она заторопилась к двери, чтобы уговорить безумца уйти. Кейп повернулся и грубо оттолкнул ее. И тогда Пастор взмахнул костью и раскроил череп генералу-самозванцу. Он бил его снова и снова — с такой яростью, что один удар пришелся прямо по ноге мисс Баннер. Наконец Пастор бросил кость на землю и закричал на своего врага, который, впрочем, был уже мертв: