Эми Тан - Сто тайных чувств

Выбравшись из чрева пещеры на белый свет, я почувствовала, что родилась заново. И хотя день был в разгаре, небо из голубого превратилось в бесцветное. Солнце было окружено бледным кольцом. Неужто мир успел перемениться так быстро? И что ждало меня за этими горами — жизнь или смерть?

Когда я добежала до туннеля прямо над Чангмианем, то увидела, что деревня и рыночная площадь на месте — все как прежде. Живы! Все живы! Это обнадежило меня: значит, и мисс Баннер жива. Я заплакала. Сбегая вниз по тропинке, я наткнулась на человека с буйволом. Я остановила его, рассказала ему новости и попросила: «Предупреди всех, чтобы убрали все брошюры „Добрые вести“, а также все, что имеет отношение к Богу. Говорите тихо, чтобы не вызвать подозрений. Иначе солдаты обо всем догадаются, и беда постучится в ваши ворота не завтра, а сегодня».

Я побежала к другим людям и сказала им те же слова. Стучалась в ворота домов, где ютились арестованные Хакка, десять семей под одной крышей. Я быстро продвигалась от одного двора к другому. Ха! Я думала, что очень умная — отвожу от деревни беду, действуя спокойно и быстро. Но потом я услышала, как кто-то кричит: «Смерть идет за тобой, ты, мерзкий червь!» А его сосед отвечал: «Как ты смеешь оскорблять меня? Я расскажу Маньчжурам, что ты незаконнорожденный брат Небесного Повелителя!»

И вдруг мы услышали треск, похожий на хруст сухих сучьев. Все испуганно затихли. Потом снова раздался треск, на этот раз такой громкий, словно огромное дерево с толстым стволом раскололось надвое. Кто-то закричал: «Стреляют! Солдаты уже здесь!» Люди начали выбегать из домов, хватая за руки тех, кто уже бежал по улице.

— Кто идет?

— Что? Смертный приговор всем Хакка?

— Иди прочь! Поищи своих братьев! А нам надо уносить ноги!

Угрозы переросли в крики, крики — в душераздирающие вопли. Громче всех кричали несчастные матери, зовущие своих детей. Я стояла посреди улицы, и меня толкали люди, бегущие, не разбирая дороги. Что я натворила! Теперь все жители деревни разом погибнут от одного оружейного залпа. Люди карабкались в горы. Они были похожи на рассыпанные по небу звезды.

Я заторопилась по улице к Дому Призрака Купца. Раздался выстрел — я поняла, что стреляли из-за этих стен. Когда добралась до задних ворот, то услышала еще один выстрел, эхом прокатившийся по улицам. Я ринулась через задний двор — и застыла как вкопанная. Прислушалась, тяжело дыша, но ничего не услышала, кроме собственного дыхания. Я прокралась на кухню и прижала ухо к двери, которая вела в столовую. Тишина. Я настежь распахнула дверь и подбежала к окну, выходящему во двор. У ворот увидела солдат. Они спали. Какая удача! Но потом я взглянула на них еще раз. Рука одного солдата была неестественно вывернута, нога другого — согнута. Ах! Они были мертвы! Кто убил их? Неужто они разозлили Кейпа и он застрелил их? И где мисс Баннер?

Я пошла по коридору к ее комнате и наткнулась на обнаженное тело мужчины, лежащее ничком на полу. Мухи пировали на вытекших из его головы мозгах. Ай-я! Кто был этот несчастный — Пастор Аминь? Доктор Слишком Поздно? Я прокралась мимо тела на цыпочках, словно оно могло ожить. Еще несколько шагов, и я увидела остатки вчерашнего обеда — огромную кость с прилипшими к ней волосами и кровью. Должно быть, это сделал Генерал Кейп. Кого еще он убил? Прежде чем я успела еще о чем-либо подумать, я услышала звуки, доносившиеся из Обители Всевышнего. Играла музыкальная шкатулка, Пастор пел, словно этот Седьмой День ничем не отличался от других. Но пока я пересекала внутренний двор, торопясь в Обитель Всевышнего, его пение переросло в рыдания, а затем — в вой раненого зверя. И среди этого кошмара я услыхала увещевания мисс Баннер — словно она бранила непослушное дитя. Она жива! Но через мгновение она вдруг начала причитать: «Нет, нет, нет, нет!». Оглушительный выстрел оборвал ее крики. Я влетела в комнату, и то, что я там увидела, обратило мое тело в камень, а потом — в песок. У алтаря, скорчившись, лежали мисс Баннер в желтом платье и Почитатели Иисуса в блестящих черных одеждах — словно яркая бабочка и четыре жука, раздавленные чьей-то жестокой ногой. О! Они умерли так быстро — в моих ушах еще звенели их крики. Я прислушалась. Никаких криков я, конечно, не услышала, но… «Мисс Баннер?» — позвала я. Она подняла голову. Неприбранные волосы падали ей на лицо, рот застыл в немом крике. Лиф платья был забрызган кровью. Ах, может, она уже умерла?

— Мисс Баннер, вы призрак?