Платон Беседин - Книга Греха

Я вновь разливаю шампанское по бокалам. Она залпом пьёт прямо из бутылки.

— Раздевайся, — говорит она, утирая губы.

— Для чего?

— Мы хотели заняться сексом, — она заметно охмелела.

— Да, конечно, — соглашаюсь я.

Раздеваюсь. Ложусь на диван. Натали берёт мой член в рот — у неё сухие губы и язык — и после лёгкого минета осёдлывает меня. В сексе я апатичен, как и в жизни, поэтому всегда предпочитаю быть снизу.

Я думаю о своей первой девушке. Она, толстая и белобрысая, — как же её звали? — сама раздела меня, взобралась сверху и принялась неумело двигаться. Было очень больно от того, что её крупный зад чудовищно давил на мошонку, а уздечка напрягалась от неуклюжих, резких движений.

— Такого у меня ещё не было, — изрекает Натали, как только я открываю глаза.

Она, голая и недовольная, лежит рядом со мной. Я смотрю на её стареющее, всё в родинках и угрях, тело и, к собственному стыду, понимаю, что уснул во время секса.

— Прости, — стараюсь изобразить раскаяние, — у тебя есть пиво?

Натали презрительно морщится, но приносит бутылку. Мы смотрим друг на друга: она обиженно, я равнодушно. Я уже видел такие глаза. После первого секса с Ниной. Это верный признак того, что дальше пойдут признания, жалобы, стоны, бессмысленные и банальные.

Говорят, что у мужчины та женщина, которую он заслуживает. Видимо, я заслужил только тех, кто бесконечно обижен на жизнь.

Натали смотрит мне в глаза и шепчет:

— Я развелась с мужем три года назад. Одна, с сыном. Работа, ребёнок. И вечные попытки снять мужика. Мне приходилось платить деньги молоденьким мальчикам за секс, — она говорит и гладит мои яйца.

— Бывает.

— Меня воспитывали только для одного мужчины. И когда он ушёл, я вдруг с ужасом поняла, что хочу многих.

Я в два глотка допиваю пиво. И не нахожу ничего лучше, как попросить принести ещё. Она издаёт слезливый звук, но вновь возвращается. Ложится и отворачивается к стенке.

Мне жаль Натали. И особенно её сына. В этой стране, когда тебе за тридцать, ты разведённая мать-одиночка, сложно оставаться женщиной. Представляю, что ей пришлось испытать, платя мальчикам за секс. И без него ей тоже никак. Правы святые отцы, умерщвляющие свою плоть.

— Натали. — кладу ей руку на бедро.

— Лучше Наташа.

— Хорошо. Наташа, я понимаю тебя. Или стараюсь понять, — мне сложно подбирать слова. — Не надо быть сильной. Иногда можно побыть слабой.

Натали вскакивает с дивана. Голая она вертится передо мной и вопрошает:

— Я же женщина, Даниил, да? Смотри, у меня классная попка и грудь. — Мне не хочется её разочаровывать. — Надоели ограничения! Хочется быть текущей сукой, к которой сбегаются все кобели!

— Тебе нужен риск, — говорю я, глядя на использованный презерватив, — вроде смертельного вируса: заболеешь — не надышишься перед смертью, гуляй — не хочу.

— Вирус? — она заинтересовывается.

— Что-то вроде лотереи. Люди с ним почему-то отбрасывают ограничения.

— Ты знаком с ними? — она прекращает плакать.

— Немножко, — я опасливо смотрю, как в ней просыпается интерес.

— С кем-то конкретно? С одним человеком? Или со многими?

— Это имеет значение?

Я, молча, начинаю одеваться. Натали засыпает меня вопросами.

— Ты один из них, да? Вирус передаётся половым путём? — Я киваю. — Господи, так я больна? И что же дальше?

— Теперь всё можно. Вирус убивает человека ровно через три года, — чеканю я.

— Три года? У меня есть три года?

Иду в коридор и говорю ей:

— Ты здорова, — она семенит следом.

— Здорова? Нет трёх лет? Ты не болен? — на её глазах выступают слёзы. — Но получается… я всё та же… с грехом.

— У тебя сын, Наташа, — успокаиваю её я.

— Сын? Сын!? — она заходится в истерике. — Ты знаешь, сколько раз мне твердили про него? У тебя сын, Наташа! Ты счастлива. Сын для тебя всё. Заебало! Я хочу пожить для себя. Хочу пойти в бар и отдаться первому встречному, хочу просто отдохнуть в баре, не думая о том, что дома меня ждёт сын. Не хочу просыпаться и ложиться с мыслью о том, что мне собирать его в школу. Я устала! Ведь я женщина, чёрт побери! И я хочу иногда жить для себя!

Натали рыдает. Рыбак рыбака видит издалека. Череда случайностей — уже судьба. Наверное, не просто так из всех моих адресатов на сайте знакомств мне ответила лишь Натали. Я мог бы привести её в секту. Привод новичков самолично запрещён, но варианты есть. Я знаю, там она обретёт своё уродливое счастье. Поймёт ли её сын?

— Да, у меня вирус! — ору я на Натали. — Неужели ты не поняла, дура? Да, я больной человек. Ты получила то, что хотела! Живи с ним! Получи свою сраную свободу!