Роберт Кормер - После Шоколадной Войны

— Тут нечего объяснять, — сказал Арчи прохладно и отрешенно.

— Есть! — крикнул Картер, с дрожью в голосе. Он должен был начать первым и не мог больше ждать — ждать, когда Арчи ударит первым. Он знал, что стенд с наградами был лишь началом и боялся того, что произойдет позже. — Арчи, я написал это письмо, чтобы защитить школу, и сделал это не для себя. Я побоялся, что это задание всем нам выйдет боком. И это не подножка «Виджилсу»…

— «Виджилс» важнее школы, — мгновенно выкинул Арчи. — Ты должен был придти ко мне, Картер, высказать мне свои сомнения. Я ведь не враг. Вместо этого, ты решил стать врагом…

— Я думал, что мои действия правильны.

— Действия правильны, — передразнил его Арчи. — От тебя и таких, как ты, мне хочется блевать. От твоей драгоценной чести и гордости. Футбольный герой. Чемпион боксерского ринга. Напыщенная походка, грудь вперед и нос к небу. Туз тузов. Картер…

Картер еще не слышал такой ядовитой злобы в голосе Арчи, который всегда блистал хладнокровием, непринужденностью, каким он был моментом раньше.

— Мне жаль, Арчи… Я ошибся, и мне жаль.

Какое-то мгновение Арчи пристально его рассматривал и затем отвернулся. Его движение обозначало то, что им уже не о чем говорить.

В панике, Картер сделал шаг вперед. Его рука потянулась к плечу Арчи и почти уже коснулась его, но в последний момент остановилась.

— Арчи, подожди.

Обернувшись через плечо, Арчи спросил:

— Что еще, Картер?

— Нет… да… я имею ввиду… — он чуть ли не задыхаясь, взволнованно искал слова и не находил подходящих, но в любом случае ему нужно было задержать Арчи. — Что теперь произошло?

Арчи снова полностью повернулся к нему лицом:

— Что ты хочешь, чтобы теперь произошло?

«А что сейчас?» — спросил себя Картер. — «Каким должен быть следующий шаг?» Он собрался предложить Арчи сделку. Сначала он признался в том, что написал письмо и в компенсацию собрался выложить Арчи план мести Оби, в День Ярмарки и Вечер Пародии, но затем остановился, решил отложить этот шаг на другой раз.

— Я думаю, что будет неплохо, если все останется по-прежнему. Черт, вот-вот мы получим аттестат.

— Сказать тебе, Картер, пусть все остается по прежнему, как ты сам только что предложил. Дать придти и уйти этим всем этим дням. Сдать экзамены и получить аттестат. Но это — не конец, Картер. Ты был предателем, и ты им и останешься. Как-нибудь, когда-нибудь. Не завтра, не через месяц, или даже не через год, но когда-нибудь… кто знает, когда? И этот момент обязательно наступит, Картер, когда ты меньше всего этого ждешь. Когда все красиво и в розовых тонах — вдруг наступает час расплаты, потому что нельзя дать тебе уйти чистым, Картер, без того чтобы ты за это не заплатил.

«Христос!» — подумал Картер. За все эти годы он никогда не слышал, чтобы голос Арчи звучал так смертельно, мрачно, почти грустно, и эта печаль предавала его словам силу, которая должна разрушить этот мир. Он также знал, что сделка, которую он собрался ему предложить, ничего уже не изменит, и лучшее, что ему теперь осталось — помочь Оби. Хотя он еще не сообщил ему своего решения.

— Помни, Картер. Один раз перейдя дорогу Арчи Костелло, невозможно избежать неприятностей. Месть наступит, когда меньше всего ее ожидаешь.

Дальше, не говоря ни слова, Арчи полез в машину, выключил фары, захлопнул дверь, обошел ее сзади и вошел в дом.

Картер остался стоять в замешательстве. Его смутила не только грядущая перспектива мести Арчи, но то, что он почти уже сделал — почти предал Оби, и это значило, что он становился предателем уже второй раз.

«Боже», — подумал он. — «Во что я превратился?»

Слова Арчи затрезвонили в сознании Картера, и вечерний холод пробрал его до костей: «От тебя и таких, как ты, мне хочется блевать…»

Картер сошел с дорожки, ведущей к двери дома Арчи. Внутри него была пустота, вакуум, никакой чести или гордости, словно за ним кто-то следил. И он почувствовал себя и призраком и неодушевленным предметом в одно и то же время. И то и другое в нем часто присутствовало отдельно друг от друга.

Каждый раз перед собранием «Виджилса» Арчи, Оби и Картер проверяли черный ящик и ставили его на маленькую полку в импровизированном столе, за которым сидел Картер. С этого момента к черному ящику больше никто не прикасался.

На этот раз Картер снял черный ящик с полки, качнул его и открыл. Шесть шаров, ударяясь друг о друга, катались по бархатному днищу ящика. Среди пяти белых шаров угрюмо лежал один черный. Картер старался не встречаться глазами с Арчи. После вчерашнего разговора возле его дома, Картер вообще старался не иметь с Арчи ничего общего, но понимал, что обязан сыграть свою роль в спектакле, поставленном Оби. Арчи, как всегда, лишь равнодушно заглянул внутрь. Он с удовлетворением кивнул и отвернулся.