Роберт Кормер - После Шоколадной Войны

— О, Христ.

Джерри посмотрел на Губера, в словах которого был испуг, зная, что Губ редко ругался.

— В чем дело? — спросил Джерри, и проследил за глазами Губера. Губ смотрел на что-то через проезжую часть. Джерри посмотрел и увидел, что это не что-то, а кто-то. Без сомнений, этим «кто-то» был Эмил Джанза. Тупое, собранное тело, вросшая в плечи голова, маленькие свинообразные глаза, явно различимые даже на этом расстоянии. Или даже он мог и не видеть его глаз, но в его памяти они отпечатались ярко. Все воспоминания о нем были яркими: тот бой на ринге, тот день, когда Эмил с приятелями напали на него посреди аллеи около школы. И теперь Эмил Джанза стоял напротив них на другой стороне улицы: руки на бедрах, взгляд в направлении Джерри. Шум проходящих машин и грузовиков, движение пешеходов по тротуару, быстрая стрелка, маленький ребенок, спотыкающийся и падающий на асфальт. И на мгновение Джерри и Джанза, казалось, сомкнулись глазами. Но так ли это было? Джерри не мог в этом убедиться. На самом деле между ними было слишком большое расстояние. Джанза мог рассеянно смотреть в никуда, в пустоту, не сфокусировав взгляд.

Проходящий мимо автобус заслонил от Джерри увиденную им панораму и замедлил ход, смещаясь к бордюру, проходящему перед Джанзой, и, вычеркнув его полностью, словно стер его с лица земли. Джерри ждал, он не смотрел на Губера, не говорил и даже не думал, находясь в пустоте, нигде, ни знача ничего. Автобус качнулся, изрыгнул фиолетовый дым и отъехал, открыв тротуар и место, где стоял Джанза. Его там уже не было. Очевидно, он сел в автобус или куда-то ушел, пока автобус стоял у тротуара.

— Думаешь, он видел нас? — спросил Губер.

— Возможно.

— Животное.

— Я знаю.

Джерри вскочил на ноги.

— Ладно тебе, Губер, — воскликнул он. — Черт с ним, с Эмилом Джанзой. — Бежим наперегонки до библиотеки.

И он побежал, зная, что на самом деле бежит куда-то еще — в Канаду. «Эй, Канада! Это я! Я возвращаюсь!»

— Который час? — спросил Джанза.

Оби посмотрел на часы.

— Десять минут.

— Десять минут чего?

Оби постарался скрыть раздражение.

— Что ты о себе думаешь? Я просил тебя ждать меня здесь в семь часов, а это было десять минут тому назад. Ты думаешь, прошел час?

Оби подумал, не сделал ли он ошибку, позвав на помощь Джанзу в его встрече с Корначио. Они стояли в тени подворотни через улицу напротив супермаркета «Вивальди», где был маленький бакалейный магазин, котором неполный рабочий день работал Корначио. Магазин закрылся в семь, но Корначио всегда оставался, чтобы занести внутрь овощи и другие продукты, выставленные на тротуаре. Оби одно время работал в магазине после школы, но его уволили из-за опозданий, вызванных потребностями Арчи и «Виджилса».

— Я хочу есть, — сказал Джанза.

Оби не потрудился найти ответ. Беседа с Джанзой ему была не нужна. Он ненавидел одну лишь мысль об использовании Джанзы, о вовлечении его во что-либо вообще, и все же у Джанзы были мускулы, в которых он нуждался. И Корначио и Джанза были животными: они оба избегали друг друга. Инструкция Оби для Джанзы была проста: «Ничего не говори. Претворяйся глухим», что не требовало от Джанзы никаких действий. «Угроза во взгляде» — будто ему надо было делать усилие, чтобы выглядеть угрожающе.

С сумерками стало прохладней, и ветер стал сильнее, сортируя мусор на тротуаре: страницы газет, сухие листья, обертки леденцов. Резь в глазах у Оби усилилась. Сухая болезненная резь, словно кто-то удалил их, чтобы посмотреть и вставил их обратно не на свои места.

Наконец появился Корначио. Он вышел из магазина, выгибая спину и подтягиваясь. Он выглядел внушительно, так что Оби был теперь рад, что взял с собой Джанзу.

— Вот он, — сказал Джанза. Он был способен видеть очевидное.

Корначио шел с важным видом, ритмично подпрыгивающей атлетической походкой, будто в его ботинках были скрыты грузила, качая широкими плечами и играя мышцами ног, рельеф которых рисовался через джинсы.

Когда Корначио наискосок пересек улицу, Оби вышел, чтобы перехватить его, и Джанза был рядом с ним. Оби еще раз убедился, что на нем изрезанный полуботинок и медная пряжка, болтающаяся на оборванном ремешке, и снова ощутил гнев и ужас той ужасной ночи.

— Хай, Корначио, — сказал он, встав перед ним.

Корначио посмотрел на Джанзу, хотя Оби поприветствовал его. Он сразу понял, что и к чему. Он переключил внимание на Оби, на его смертельное спокойствие, на его намерения вместе с тихой угрозой Джанзы. Корначио не был трусом и не стеснялся воспользоваться силой — у него было много побед в сражениях на школьном дворе, начиная где-то с третьего класса. Но он знал, когда безнадежно проигрывал, не только Джанзе, вероятно единственному в школе, чью силу он уважал, но и Оби, который являлся ключевой фигурой в «Видлжилсе», имея силу наряду с Арчи Костелло. Он знал, что в этот момент Бантинг не сможет ему помочь, независимо от того, насколько умен он был.