Роберт Кормер - После Шоколадной Войны

То, о чем он не рассказывал Арчи, так это то, какие под свитером были сиськи: белые, плотные и упругие, прямо как из кино или из журнала — предел мечтаний Бантинга. Он не предполагал, что у Лауры Гандерсон они могли быть настолько большими, потому что их всегда скрывал свитер или блузка. Бантинг метнулся к ней, желая вкусить сладость ее плоти, потрогать, вылечить боль своего желания и страсти, потребности стиснуть в своих объятиях и поцеловать, нежно приласкать все ее красоты. Он прижал ее тело к земле. Она продолжала бороться и визжать, хотя из-под свитера ее приглушенный визг звучал, как мяуканье котенка. В какой-то приятный и трепетный момент его рука оказалась на ее груди, плотно наполнившей нейлоновый лифчик, и, в то же самое время, ее грудь была достаточно мягка и нежна. Никогда прежде он еще не касался девичьей груди, и его пробрало волнение, и от экстаза у него окончательно сперло дыхание. Замечательно. Но Лаура Гандерсон без предупреждения изо всех сил пнула его ногой по самому «мужскому достоинству», и в то же самое время сама завопила громко и проникновенно. Бантинг скорчился от боли в паху. Все его желания оставили его, и он ослаб. Ему стало тошно. Внезапно, в ослепительной ясности он осознал то, что они… что он вот-вот бы сделал. Он бы ее изнасиловал.

И его подавила усталость. Блевота заполоскалась в животе. Он крикнул Харлею: «Христос с ними, уходим», — и был рад тому, что его голос охрип, потуск и стал неузнаваемым в его собственных ушах и в ее, он надеялся, тоже.

Они, как можно быстрее удалились с места действия. Быстро запрыгнув в машину Харлея, затем долго гнали без остановки, оставив кричащую девчонку со свитером на голове и Оби, застрявшего под машиной с ногами, торчащими наружу под неестественным углом. Они галдели, Харлей ржал как сумасшедший, в то время как Бантинг сумел взять себя в руки и успокоиться. Когда они отъехали подальше от Пропасти, то в голове у Бантинга заскакали разные мысли. Он заново стал переживать произошедшее. Его мучил вопрос, узнали ли его Оби с Лаурой или нет. Вероятнее всего, что нет. В этом он был почти уверен. Но даже если она мельком увидела чье-нибудь лицо, то, что они смогли бы сделать? Двое против троих. Слова двоих против них. Однако алиби бы не помешало. И Бантинг тут же подумал о том, кто обеспечит ему алиби.

— Ладно, ладно, — сказал теперь Арчи, позволив, наконец, выйти наружу своему раздражению и отвращению. — Зачем ты мне все это рассказываешь?

Они сидели в машине Арчи на автостоянке около школы. До начала уроков оставалось еще полчаса. Этим ранним утром Бантинг позвонил Арчи и разбудил его. Обычно, Арчи мог бы просто разозлиться: дом и школа были вещами, совершенно несвязанными между собой в его жизни, но настойчивость Бантинга заставила его взять свои эмоции под контроль. Вдобавок ко всему — плохой сон, который ему приснился этой ночью, огромные снежинки размером с листы писчей бумаги засыпали весь Монумент. Они были исписаны разными неприличными словами, от которых задыхался весь этот мир. Арчи тут же проснулся, радуясь, что весь этот кошмар остался позади.

— Я должен был кому-то это рассказать, Арчи. Я думаю, у тебя многое бывало в «Виджилсе».

— Насилие — никогда, — быстро сказал Арчи с презрением в голосе. — Никогда и ничего вроде этого.

— Мы же ее не изнасиловали, — возразил Бантинг. — Я даже не прикоснулся к ней, — он знал, что был должен уцепиться за этот факт.

— Нападение, — сказал Арчи. — Я хотел сказать — нападение с опасными намерениями… — он посмотрел на Баунтинга. — Но я не думаю, что у вас было нечто опасное…

Бантинг покраснел, но не ответил, желая принять это, как злоупотребление, если он получит от Арчи то, что ему нужно.

— Да, — сказал Бантинг после паузы, зная, как далеко он зашел. — У нас может быть алиби…

— Алиби, — усмехнулся Арчи. — Что-то вроде субботнего вечера в кино?

— Я думаю, в том случае, если они нас видели: через дырочки в свитере или в свете фар проходящей мимо машины. Я думаю, что «Виджилс» может помочь нам, если что-нибудь…

— Я думаю, что они не видели вас, как ты сказал, или было что-нибудь еще? Свитер у нее голове, Оби под машиной. То, что ты не касался ее…

— Но на всякий случай… думаю, что лучше подготовиться, — упрямо твердил Бантинг. И тогда туз, спрятанный в рукаве: — Фактически… — дав словам повиснуть в воздухе.

— Фактически, что? — вдруг подозрительно спросил Арчи. До этого дилемма Бантинга удивила его лишь отчасти.