Харуки Мураками - Норвежский лес

Помимо физических занятий, мы выращиваем овощи: помидоры и баклажаны, огурцы и арбузы, клубнику и лук, капусту и редьку. В общем, выращиваем все, что возможно. У нас есть парник. Живущие здесь люди знают основы садоводства и трудятся увлеченно. Читают специальную литературу, приглашают специалистов, с утра и до вечера дискутируют о тех или иных удобрениях, состоянии почвы. Мне очень понравилось огородничать. Так прекрасно наблюдать, как изо дня в день растут овощи и фрукты. Ты когда-нибудь выращивал арбузы? Они становятся такими пузатыми, как маленькие зверьки.

Мы ежедневно питаемся свежими овощами. Нам, конечно же, дают и мясо, и рыбу, но чем дольше здесь живешь, такой еды хочется все меньше. Потому что овощи — сочные и очень вкусные. Бывает, мы ходим в лес и собираем там грибы и съедобные травы. У нас есть и такие специалисты (подумать только — сплошные специалисты!), которые подсказывают, какой гриб съедобный, а какой — нет За это время я поправилась на три килограмма, и сейчас у меня самый подходящий вес. Все — благодаря физическим упражнениям и правильному и своевременному питанию.

В остальное время мы читаем, слушаем пластинки, вяжем. Ни телевизора, ни радио здесь нет, зато очень хорошая библиотека и подборка пластинок. Фонотека разнообразная: от собрания симфоний Малера до «Битлз». Я беру там пластинки и слушаю их в своей комнате.

Одна из проблем этого заведения: один раз попав сюда, выбраться очень непросто, а точнее — страшно. Пока мы здесь, наше состояние — очень мирное и спокойное, и мы можем естественным образом противостоять своим искажениям. Мы себя чувствуем здесь здоровыми. Но мы совершенно не уверены, сможем ли вписаться обратно во внешний мир.

Мой врач надеется, что вскоре я смогу контактировать с внешними людьми. «Внешние люди» — это обычные люди из обычного мира, но у меня всплывает в памяти лишь твое лицо. По правде говоря, я не особо хочу видеть родителей. Они очень за меня переживают, и от разговора с ними мне только станет еще тоскливее. К тому же, я должна тебе кое-что разъяснить. Не знаю, получится у меня или нет, но это такая важная проблема, что ее не избежать.

Однако не принимай мои слова близко к сердцу. Я никого не хочу обременять своим существом. Я лишь чувствую твое доброе отношение, очень рада ему и откровенно пытаюсь выразить свое настроение. Пожалуй, сейчас мне такое расположение необходимо. Извини, если я как-то обидела тебя своими словами. Правда. Как я писала тебе раньше, я куда более неполноценный человек, чем ты считаешь.

Иногда я думаю, что было бы, если б мы встретились и понравились друг другу в обычной ситуации. Я — нормальный человек, ты — тоже (причем, с самого начала). Как все сложилось бы, не будь Кидзуки? Однако это «если» значит очень много. По крайней мере, я стремлюсь стать справедливой и честной. Больше мне ничего не остается. И я хочу, чтобы мое настроение хоть немного стало понятно тебе.

В этом заведении, в отличие от обычных больниц, свидания не ограничены. Необходимо лишь позвонить накануне, и встречайся, когда захочешь. Можно вместе питаться, есть где переночевать. Приезжай, когда сможешь. Я очень буду ждать. Вместе с письмом отправляю карту. Извини, что оно получилось таким длинным.

Я закончил письмо и перечитал его с самого начала. Затем спустился вниз, купил банку колы, и еще раз прочел от начала до конца. Сунув семь листков в розовый конверт, я положил его на стол. Мое имя и адрес были написаны не свойственным девушкам аккуратным мелким почерком. Я сел за стол и некоторое время разглядывал конверт. На адресе с обратной стороны значилось «Амирё». Странное название. Поразмышляв над ним минут пять-шесть, я предположил, что оно — от французского слова «ami» [31] Друг (фр.), «рё» ( яп. ) — общежитие. .

Положив письмо в ящик, я переоделся и вышел на улицу. Казалось, не оставь я его в столе, перечитывал бы десять, а то и двадцать раз. И я пошел в одиночестве погулять по воскресному Токио, как это мы не раз делали вместе с Наоко. Размышляя над каждой строчкой ее письма, я бродил по городским улицам. Начало смеркаться. Я вернулся в общежитие и набрал номер «Амирё» — пристанища Наоко. Ответила девушка из приемной. Я назвал имя Наоко и спросил, можно ли приехать на свидание завтра после обеда. Она записала мое имя и попросила перезвонить минут через двадцать.

Я перезвонил после ужина. Ответил тот же голос:

— Свидание возможно. Пожалуйста, приезжайте. — Я поблагодарил и повесил трубку. Затем положил в рюкзак смену белья и предметы туалета. А затем, выпивая коньяк, принялся читать «Волшебную гору», пока не захочется спать. Но заснул я только во втором часу.