Джоанн Харрис - Темный ангел

Я слушала этот рассказ об измене Генри спокойно и почти равнодушно. Я чувствовала, что весь мир мой рухнул, но инстинктивно скрывала это и беззаботно протягивала кубок, чтобы его вновь наполнили.

– Не пей ты больше! – раздраженно сказал Моз. – Уже поздно. Пора отвезти тебя домой.

Я покачала головой.

– Я бы хотела еще ненадолго остаться, – ответила я нарочито небрежно. – Генри вернется из студии только через несколько часов, и, даже если я опоздаю, он никогда не догадается, где я была. – И я рассмеялась с горькой беспечностью. – Может быть, мне следует ему рассказать!

– Надеюсь, это была попытка сострить, – с опасным хладнокровием произнес Моз.

– Еще бы не надеялся. – Голос мой слегка дрогнул, и я добавила: – В твоих интересах сохранить расположение Генри. В конце концов, ты соблазняешь его жену, забыл?

Я старалась говорить легко и уверенно, как Фанни.

Презрение и злобу прочла я на его лице, но уже не могла остановиться.

– У тебя странные понятия о пристойности, – добавила я. – Вот что я тебе скажу: ты думаешь, человек может пойти на любое преступление, на предательство, главное – сохранить видимость приличия. Не думаю, что тебя волнует, страдаю ли я.

– Ты перевозбудилась, – холодно бросил он.

– Вовсе нет! – Я пронзительно рассмеялась. – Уверена, ты все знаешь о притворстве – ты ведь специалист.

– О чем ты?

Я вдруг засомневалась. В какой-то миг ярость переполнила меня, и я позволила ей вырваться… но теперь мне казалось, что эта злоба чужая, не моя – а того, кто гораздо сильнее и смелее… какого-то незнакомца.

Чего я хотела? Теперь это мнилось неясным остатком сна, исчезающим по мере того, как я просыпалась.

– Я… прости, Моз. Я не то хотела сказать. Пожалуйста, давай не будем так скоро уходить.

Но моя мольба не тронула Моза. Его голубые глаза превратились в узкие щелки, он резко отвернулся и ледяным тоном произнес:

– Ты знала, что я не хотел сюда идти. Я пришел ради тебя. Теперь уйди ради меня, или, клянусь Богом, я уйду один.

– Моз…

– Моз, дорогой мой, прояви хоть немного понимания, – насмешливо сказала Фанни. – Эффи весьма грубо привели в чувство, тебе не кажется? Или ты бы предпочел держать ее в блаженном неведении?

Моз посмотрел на нас с неприязнью.

– Я не позволю двум шлюхам мной командовать! – выплюнул он. – Эффи, я мирюсь с твоими слезами и вспышками раздражения. Сегодня меня чуть не арестовали из-за твоих истерик. Я люблю тебя так, как не любил ни одну женщину, но всему есть предел. Я не позволю плевать на себя, особенно под этой крышей. Ну, ты идешь домой?

Двум шлюхам . Слова камнем упали во мрак моих мыслей. Двум шлюхам… Он хотел взять меня за руку, но я оттолкнула его ладонь. Кошка злобно зашипела на него, спрыгнула с кресла и спряталась под комод.

– Не трогай меня!

– Эффи…

– Убирайся!

– Выслушай меня…

Я повернулась и пристально взглянула на него. Впервые я заметила напряженные складки вокруг рта, холодную пустоту в глазах.

– Убирайся, – сказала я. – Ты мне отвратителен. Я сама доберусь домой. Больше не хочу тебя видеть. Никогда.

На мгновение лицо его застыло, потом губы скривились.

– Ах ты маленькая дерзкая…

– Я сказала, убирайся!

– Ты за это заплатишь, – тихо и зло произнес он.

– Убирайся прочь!

Прошла неловкая минута, он стоял, не шелохнувшись, скрестив руки, словно защищаясь, и я чувствовала, что он боится, как будто ручная собачка вдруг научилась кусаться. Осознав его страх, я испытала такой восторг, что даже тошнота отступила, ликование переполняло мое тело, и чей-то жестокий голос внутри пел: «Укуси, укуси, укуси, укуси, укуси…» Передернув плечами, он развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Я рухнула в кресло, и мой триумф утонул в отчаянных слезах.

Фанни позволила мне минутку поплакать, а потом ласково обняла за плечи:

– Ты его любишь, правда?

– Я…

– Ведь любишь?

– Кажется, да.

Она кивнула.

– Лучше пойди за ним, моя милая, – сказала она. – Я знаю, что ты вернешься. Вот… – И она взяла полосатую кошку – та вернулась на свое место рядом со мной, как только Моз исчез за дверью, – и посадила ее мне на руки. – По-моему, ты понравилась Тисси. Возьми ее с собой, заботься о ней, и она станет тебе добрым другом. По твоим глазам видно, как ты одинока замужем за Генри Честером.

Я кивнула, крепко прижимая кошку к себе.

– Можно я еще приду к вам?

– Конечно. Приходи, когда хочешь. До свиданья, Марта.