Джоанн Харрис - Темный ангел

Иногда я думаю, что, если у Фанни Миллер когда-то и было сердце, она, должно быть, сбросила его по пути вместе с прочим бесполезным хламом. К тому времени, как мы познакомились, она, несомненно, уже была насквозь стальная. Я ни разу не видел, чтобы она колебалась. Никогда. А теперь она вернулась, мой личный демон, все такая же, лишь несколько седых прядей появилось в роскошных волосах, и взяла в свои руки мою маленькую проблему.

Я был не слишком доволен, хотя Фанни, без сомнения, спасла меня от определенных неприятностей – наверное, я просто не люблю быть в долгу перед женщиной. К тому же я уже вел собственную игру с Эффи, и меня беспокоило, что Фанни будет об этом знать. Она из тех, кто любую ситуацию обращает к своей выгоде, и мне не понравилось, что Эффи почти инстинктивно цеплялась за нее, будто она и впрямь дочь. В любом случае, я молчал, пока мы наконец не ушли из парка и не оказались на Айлингтон-роуд, где я мог бы взять кеб и исчезнуть, пока не пришлось пускаться в утомительные объяснения. Я взглянул на Фанни, которая по-прежнему вела Эффи под руку, и стал осторожно подыскивать свою роль.

– Давненько не виделись, Фанни, – лениво сказал я. – Как поживаешь?

– День да ночь, сутки прочь, – с улыбкой ответила она.

– А как твое предприятие?

– Предприятие, скажем так, процветает. – Опять насмешливая улыбка, будто Фанни от меня что-то скрывала. Она улыбнулась Эффи, их лица были неприлично близко. – Простите, мисс, если я вас там напугала, – бодро сказала она. – Но я видела, что вам не нужна суматоха, и подумала, вы вряд ли захотите, чтобы вас узнали.

Хитрый взгляд на меня искоса. Я беспокойно поежился. Что ей известно? В какую игру она играет?

– Наш ангел-хранитель, – прокомментировал я, стараясь говорить весело. – Эффи, это Эпифания Миллер. Фанни, это Эффи Честер.

– Знаю. Я знакома с вашим мужем, – сказала Фанни.

Я напрягся, но Эффи не отреагировала.

– А, вы натурщица, – сказала она.

Она все еще таращилась на Фанни с каким-то глупым упорством – впервые она вывела меня из себя. Я уже хотел съязвить, но она внезапно проснулась.

– Почему вы меня так назвали?

– Как, моя дорогая? – спокойно спросила Фанни.

– Марта.

– Ах, это. Просто первое имя, которое пришло мне в голову.

Провалиться мне, если я знал, что она замышляет. Я не понимал, зачем она пытается подружиться с Эффи, которая так не похожа на нее, как только одна женщина может быть не похожа на другую, и тем более – зачем ей приглашать нас к себе. Но она пригласила, и, несмотря на мои мрачные гримасы, Эффи согласилась. Я был вне себя. Я знал, где живет Фанни, у нее был дом в Мейда-Вейл, рядом с каналом, в нем располагались ее собственные комнаты и жилища примерно дюжины девушек, находившихся под ее покровительством, – не то место, где следовало бы показываться с Эффи, если я не хотел испортить с трудом налаженные отношения с Генри.

– Ну в самом деле, Эффи, по-моему, нам следует отвести тебя домой, как считаешь? – прямо спросил я.

– Глупости! – ответила Фанни. – Еще только три часа. Полно времени, успеем выпить чашку чая и перекусить.

– Я правда не думаю…

– Я бы хотела пойти, – с вызовом перебила Эффи. – Если Моз хочет уйти, пусть. Я скоро вернусь домой.

Черт бы побрал ее дерзость!

– Я не могу позволить тебе одной болтаться по Лондону!

– А я и не буду одна. Я буду с мисс Миллер.

Черт бы побрал мисс Миллер! Я видел, что Фани наслаждается этой сценой, и был вынужден придержать язык и последовать за ними. С Эффи я разберусь потом. Я еще заставлю ее заплатить.

Моз был недоволен, что мы встретили Фанни. Он неохотно плелся сзади и хмурил брови, а его нетерпеливые жесты ясно давали понять: он хочет, чтобы мы с ним поскорее ушли. И я понимала, почему: несмотря на вдохновенное представление на ярмарке, Фанни вскоре забыла про благородный тон, и, хотя одежда ее была превосходного качества, кричащее платье из темно-красного бархата, шляпа с пером в тон, нитка жемчужин неправильных форм на длинной шее – все недвусмысленно намекало на то, что она авантюристка. Я знала, что Генри думает о женщинах, которые одеваются, ходят и говорят, как она, – и от этого она становилась еще притягательнее.

А Фанни была притягательна – меня с первого взгляда потянуло к ней. Едва увидев ее, я почувствовала, что у нее есть какой-то секрет, некое важное послание, о котором ее тело кричало моему, и, шагая рядом с ней, я не сомневалась, что и она разглядела нечто подобное во мне.