Анатолий Елисеев - Страна Эмиграция

Обсуждая на следующий день свадьбу и всё, что там произошло, мы с женой обнаружили, что оба едва сдержались и не сказали милой даме, что по-нашему мнению у неё избалованный К*** просто не взял бы ни интервью, ни что нибудь другое и не этим ли объясняются её завышенные критерии нравственности.

Но Ариэль не только говорил гадости, он помогал, опекал как мог эту не совсем счастливую женщину, присматривал за её тихим странным сыном… Он даже каким-то образом участвовал в судьбе её мужа, не помню уж в чем выражалось это участие.

Впрочем, на первых порах нас все это не очень касалось, круг наших знакомств практически не пересекался, злой язык Ариэля не жалил или почти не жалил наших редких новых знакомых, а его суждениям о неизвестных нам людях мы не имели оснований не верить.

Мы стали почти неразлучны. В начале 1992 года на его машине (своей у нас еще не было) отправились в столь загадочное в те времена «Сан-Сити». Мы в первый раз покинули ось Йоганнесберг — Претория, в первый раз углубились в неизвестную Африку. Он был прекрасным спутником, даже несмотря на страсть к скорости. На прямой, как стрела, новой ещё тогда дороге он разгонялся до 180 км, лихо обгоняя на своём Сити-Гольфе «Мерседесы» и «БМВ».

В следующем году втроем (я взял с собой сына) мы совершили еще одно путешествие. Это был, как теперь я понимаю сумасшедший маршрут — почти весь Восточный Трансвааль, Крюгер парк, и все это за три дня. На карте все было так близко, так доступно — доезжаем сюда, останавливаемся здесь… Мы и в самом деле побывали везде, где хотели, проехали добрую половину Северного Дракенсберга и Крюгер парка, посмотрели зверюшек, водопады и каньоны, горы и долины — но только наверное потому, что за рулем был Ариэль. Что-то гнало его вперед, не давала передохнуть, расслабиться. Он как будто испытывал предел собственных возможностей, а может быть скорость его восприятия была совсем другой. Не могу забыть странный диалог на каком-то из длинных перегонов, по моему на пути домой:

— Расскажи мне об искусстве — неожиданно попросил он меня.

— Что ты хочешь знать, о каком искусстве?

— Вообще об искусстве. С древнейших времен до наших дней…

— Ариэль, это невозможно. Во-первых я не специалист, но даже для меня это необозримая тема…

— Расскажи всё, что ты знаешь и расскажи о самой идее искусства…

Как вам нравится такая задача? Я, помню, рассказал ему то, что знал, что помнил из книг, а он задавал вопросы, которые свидетельствовали о его действительном невежестве, но вопросы, как говорят всегда были «по делу», как-то математически выверены и всегда вели от периферии, из леса неинтересных ему фактов к центру, к сути, к идее.

Не знаю, много ли он вынес из моего сбивчивого рассказа от египтян до Малевича и Дали, но в конце концов он кажется остался доволен.

Такой он был во всем. Он хотел всё и немедленно. И нужно сказать, что многое ему удавалось.

Я помню один вечер в нашем ковчеге, в Aintree Flats. Ариэль тогда искал работу и на следующее утро у него было назначено интервью в какой-то из крупных компьютерных фирм.

— Всё в порядке, — сказал нам он — им нужен специалист по *** (он назвал какой-то из неведомых мне языков программирования).

— А ты его знаешь? (Этот неведомый язык).

— Нет! Ну и что, я одолжил компьютер, книги у меня есть — Ариэль указал на два или три толстенных тома лежащих на столе — вся ночь впереди…

Интервью он прошёл, получил приглашение на работу, правда не помню, воспользовался им или нет — мы честно говоря запутались в его бесчисленных работах. Но об этом позже…

«Время-не-ждет!» Лозунг героя Джека Лондона был лозунгом Ариэля.

Незабываема история его женитьбы, но об этом нужно рассказывать подробнее.

Её конечно не звали Дарлинг, но Ариэль приклеил ей это имя-прозвище и так её все и звали, потом и даже сейчас, когда она бесследно растворилась в знойном африканском воздухе и когда мы изредка вспоминаем эту историю.

Ариэль жил тогда в маленьком уютном котедже на склоне Northcliff'а, мы часто бывали у него, к нему наверное приезжали другие его знакомые, но казалось, что ему приятнее одиночество и мы даже cтали думать, что он так и проживет в своём уютном доме отшельником. Но случилось то, что изменило, если не сказать — переломило его жизнь.

Она появилась в наших краях так же странно, как и всё, что связано с ним. Приехала с мужем, «новым русским», в гости к подруге и вдруг осталась в Южной Африке, осталась без мужа, который как-то удивительно мирно уехал в Россию, осталась с Ариэлем.