Анатолий Елисеев - Страна Эмиграция

Долгое время — точнее почти 10 лет — было три основных источника информации о далекой покинутой Родине: во-первых — редкие, в основном сообщающие домашние и семейные новости, письма от родных и иногда от оставленных знакомых. Письма пишутся долго, письма пишутся «потом», не по горячим следам. За жалобами или бравадой с трудом угадывались картины российской действительности, к тому же окрашенные нами в специфические оттенки в соответствии с отношением к автору письма.

«А, ерунда — он (или она) вечно всё преувеличивает!» или наоборот:

«Наверное дело гораздо серьезнее — ты помнишь они никогда не жаловались».

Во-вторых — СМИ (обожаю новояз конца 20-го — начала нынешнего века, все эти «пиар»-ы, «дефолт»-ы и т. д). Новости из России приносили газеты и журналы — иногда даже и русские, как правило не новые.

Телестанции CNN и ВВС рассказывали нам о штурме Белого дома, о пьянстве БН, об экономическом крахе и о приходе ВВП, о возвращении Солженицына и гибели «Курска». Короче говоря, кое какую газетно-телевизионную информацию мы имели. Но уж больно она была, если можно так выразиться — «глобальной». Ну, началась война в Чечне, предположим. А как это отразилось на жизни русский людей? Короновали Путина, а что он из себя представляет с точки зрения простого русского человека и что он значит для России? Вопросов было много, ответов мало — рассказы очевидцев, а это был третий источник, мало что проясняли. Они — рассказы — напротив, страдали крайней субъективностью.

Навещали Россию такие же, как мы эмигранты — одни возвращались с одним словом на устах: «Никогда!!!» (т. е. никогда обратно), отрывисто и обрывисто объясняя, как мало изменилась оставленная некогда страна и как она стала хуже. Были и другие — «Все наши друзья прекрасно устроились!»

«Какой изумительный город — Москва!»

«О, Петербург!»

«Как расцвела культура!!»

«Какие в Москве рестораны!!!», но продолжали жить в Южной Африке и не паковали немедленно чемоданы.

Приезжали русские туристы (я уже упоминал, что на одном этапе подрабатывал гидом-сопровождающим-переводчиком для одного туристического агентства). С ними было сложнее всего. Они приезжали с такими деньгами, которым не позавидовал бы наверное только Онассис. Они заказывали самые дорогие апартаменты в самых дорогих отелях (хотя и экономили на чаевых официантам). С другой стороны они были так узнаваемы — до нас доходило, спасибо Интернету, много анекдотов о «новых русских». Пиджаки от Версачи и золотые цепуры, но от дам иногда так пахло потом, а мужчины за день набирались до такого состояния…

Что они рассказывали? Как прекрасно жить в новой России, какие у них дома и машины, сколько долларов (миллионов) в Швейцарском банке, как расцвели сто цветов и сто мнений… Но почему-то многие открыто или не слишком интересовались — можно ли жить в Южной Африке, как купить недвижимость, какие документы нужны, чтобы здесь остаться.

Короче говоря, понять для себя, да и то фрагментами, что же твориться в России я смог когда сам побывал там по делам затеянного тогда бизнеса. Что я успел разглядеть и какими мне показались Москва и Петербург не входит в темы этого рассказа, могу лишь сказать, что давнее решение покинуть страну предков только углубилось, тем более, что там я оказался в совершенно другой стране, непривычной и во многом чужой.

Ещё лучше разобраться, что произошло в стране моего детства помог интернет, который я долго игнорировал из опасения, что мои подрастающие дети будут просиживать ночами перед экраном «компутора», из-за «страшилок» о засилии порнографии и других антипедагогичных штучек, да и просто потому, что на том этапе интернет был мне не очень-то нужен.

Решив попробовать себя в бизнесе, я подключился к интернету. Завязалась, кроме деловых связей, переписка с оставленными в Москве друзьями и знакомыми. Со временем этот ручей информации почти иссяк и только одна линия продолжала снабжать меня свежими, пусть достаточно субъективными, но не препарированными новостями из северной столицы.

Последний визит в Москву неожиданно расширил круг моих интернетовских связей с когдатошними друзьями. Началась переписка с одной из героинь моей первой книги «Городок». Я ничего не слышал о ней почти 40 лет и она ничего не знала обо мне. Мне интересны её письма — она достаточно скупо, но наглядно и изнутри рассказывает о том, что произошло в её мире за последние 12–14 лет, но я понял, что она, так же как наверное очень многие плохо представляет себе, что такое эмиграция. Её взгляд (и я уверен взгляд очень многих) лучше всего описал Блок: