Анатолий Елисеев - Страна Эмиграция

Мы любим ездить по стране — она такая удобная для путешествий. Не слишком маленькая — это не карманный Израиль, где из Хайфы, с вершины горы Кармель можно одновременно видеть и северную и восточную и, иногда казалось, если хорошенько приглядеться — южную границу. Не безумно громадная, как Россия, где от Санкт Петербурга до Владивостока расстояние больше, чем от Кейптауна до Москвы.

Так приятно планировать путешествие и знать, что всё достижимо, что хорошие дороги приведут туда, куда ты направлялся и не через два часа, но и не через неделю, а на следующий день, потому, что можно растянуть удовольствие от дороги и остановиться где-нибудь в маленьком (или большом, если позволят деньги) отеле или «guest-house», искупаться в обязательном бассейне, а вечером посидеть в местном ресторанчике, где кормят так-же прилично, как в «центре», а обслуживание часто даже лучше — семейнее…

Мы любим климат места, где мы живем — достаточно мягкий, но настоящий Африканский с дневной жарой и ночной прохладой, свежий воздух не загрязненный испарениями большой индустрии — все-таки «третий» мир (и слава богу).

Мы привыкли к стилю жизни, к понятию «Южно-Африканское время», которое означает — «Не нужно спешить, жизнь коротка, давайте лучше потанцуем (споем, выпьем пива или безумной местной водки — «мампур», посидим у «брая»).

Не сразу и не все, мы полюбили африканскую пищу — обилие мяса, «буроворсы» жареные на гриле, на «брае», как его называют по эту сторону экватора, «стью» — пищу пионеров, первооткрывателей, когда в одном котле тушилось или варилось все вместе — мясо, курицы, овощи и крупа. Мы уже не ловим ртом воздух после «самусас» или «ачи» — огненных индийских лакомств.

Мы любуемся красками Йоганнeсбургских закатов, хотя и знаем, что их яркость и красота объясняется тончайшей пылью, поднятой ветром с терриконов (вы знаете, что это такое?) золотых шахт, полукольцом окружающих город.

Мы знаем людей, которые уезжали из Южной Африки, уезжали, чтобы не вернуться, уезжали в Англию, Канаду, Австралию, Новую Зеландию, наконец в Израиль или на худой конец обратно в Россию (почему? Мы ещё поговорим об этом) уезжали, и возвращались. Возвращались, потому что нигде не могли найти уровень жизни, как здесь. Если простой учитель и медсестра живут в собственном доме, имеют приходящую служанку и могут позволить себе, правда постоянно жалуясь на нехватку денег, не экономить на еде или на доступных развлечениях, хотя бы раз в неделю пообедать в ресторане с друзьями, и иногда поехать отдохнуть — пусть не на Ривьеру или в Испанию, а в Дракенсберг или Маргейт, то не раскапывая полит-экономические корни этого явления и не мучаясь чувством ответственности за наследие апартеида, страну нужно признать вполне пригодной для существования.

А еще Кейптаун — «Кто видел Кейптаун, тот видел всё и ему уже некуда стремиться путешествовать» — так или примерно так сказал по-моему Киплинг и он конечно был прав.

Как сегодня помню день, когда я впервые прилетел в Кейптаун. Я приехал в качестве сопровождающего группы русских туристов (такую я имел подработку в свободное от школы время). В аэропорту нас встретил Иван — тоже бывший русский — гид по Кейпской области. Мы уселись в автобус в довольно непритязательном аэропорту и тронулись в путь — ничего особенного не предстало перед нами на первых километрах — типичный окраинный ландшафт, немного пыльный и довольно индустриальный, но Иван хитро улыбался:

«Приготовьте свои камеры, будьте готовы изумляться. Видите — дорога идет в гору и когда мы проедем тот мост впереди, посмотрите направо…»

Я сделал то о чем просил Иван и от изумления целую неделю не мог закрыть рот — Кейп оказался чем-то совершенно нереальным, фантастическим.

В первый же день, разместив туристов, я бросился в город и бродил по его шумным и тихим, викторианским и африканским улочкам, глядел и не мог наглядеться.

Город показывал мне все свои лица и за каждым углом возникал как будто новый Кейптаун — модерный и древний, если 300 лет можно назвать древностью, европейский и малайский, официально-чопорный и разгульно портовый.

Мы поехали на мыс Доброй Надежды — если и не самый южный мыс Африки и не место слияния двух океанов, то несомненно, это самим богом предназначенное место, где должен обрываться в Океан материк.

Наверное только в Южной Африке вы можете полностью ощутить не только, что это такое — океан, но увидеть (не хочу писать «воочию» — конечно и именно так, а как же еще?) разницу между двумя океанами — Индийским и Атлантическим.