Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

— Сейчас вернусь, — сказала она и отправилась искать доктора.

Еще одна схватка прокатилась по телу Марго, как стальной танк. Ребята, я и вправду помню, каково это было. Говорят, что такое быстро забывается, но нет. И конечно, то, что я наблюдала это снова, без сомнения, всколыхнуло мою память.

Я наблюдала, как жестоко сомкнулись кровавые челюсти схваток, и, закрыв глаза, положила руки на таз Марго. А потом рядом со мной появился еще один ангел. Молодой человек, лет двадцати с небольшим, с волосами цвета кофе со сливками, которые касались его щек, со спокойной силой в глазах. Что-то в нем показалось мне знакомым. Я прищурилась, глядя на него.

— Я тебя знаю?

Он посмотрел на то, что происходит на больничной кровати, и вздрогнул.

— Джеймс, — не отрывая взгляда от Марго, быстро сказал он. — Я — ангел-хранитель Тео.

Марго снова завопила. Она старалась слезть с кровати.

— Держи ее, — велела я Джеймсу. — Я пытаюсь перевернуть Тео.

— Тео? — простонала она.

Я подняла взгляд. Она слышала меня. И что потрясало еще больше: Марго смотрела на меня так, как будто меня видела.

— Сестра, — умоляюще сказала она, потянувшись ко мне, — дайте мне лекарство. Дайте что-нибудь. Я не могу больше терпеть.

Должна сказать, мои глаза стали большими, как блюдца. Прошло больше десяти лет с тех пор, как она в последний раз меня видела. На мгновение я задумалась, какой я ей представляюсь. Потом Марго завопила снова, и я выкинула эти мысли из головы.

— Ребенок идет задом, — спокойно сказала я. — Попробую его перевернуть. Но тебе нужно лежать как можно спокойней. — Я кинула взгляд на дверь. В конце коридора раздавались голоса: возвращались сестра и доктор.

— Как вы можете видеть, что это мальчик? — выдохнула Марго.

Не обратив внимания на вопрос, я положила руку на ее живот. Взглянула на Джеймса, у которого был слегка испуганный вид.

— Иди сюда, — велела я. — Ты же ангел Тео, правильно? (Джеймс кивнул.) Тогда заставь этого малыша перевернуться, чтобы он лежал как полагается.

Джеймс положил руки поверх моих, закрыл глаза, и тотчас же золотой свет потек по телу Марго. Я пыталась поглотить боль, как делала раньше много раз. Зажмурив глаза, я схватила боль, когда ударила следующая схватка, потянула ее, как металлический брус, и дернула к себе. И в точности так же, как Роза вошла в меня, так и металлический брус пропутешествовал до моих крыльев, а потом через них в какую-то другую часть мироздания. Марго вздохнула с облегчением.

Теперь я видела, как младенец, маленький Тео, испуганный и удивленный, начал переворачиваться. Марго снова вопила, схватки обрушивались на нее, как падающие небоскребы. Я придвинулась ближе к ее голове и положила руку ей на сердце.

— Тебе нужно сделать над собой усилие и успокоиться, насколько сможешь, — проговорила я. — Тео нужно, чтобы ты дышала медленно, медленно, медленно!

Она дышала так медленно и глубоко, как только могла, и, именно тогда, когда Джеймс повернул ребенка в правильную позицию, опустив вниз, к холодному входу в мир, появились доктор и медсестра.

— О Небеса! — сказала медсестра, потому что головка ребенка была как раз там, где полагалось.

Сестра подоспела как раз в тот миг, когда Марго сделала последнюю, изумительную потугу, чувствуя, как ребенок целиком выходит из нее головкой вперед.

— Миссис Послусни, — задыхаясь, сказала медсестра, — у вас очень красивый маленький мальчик.

Марго постаралась приподнять голову.

— Тео, — сказала она. — Думаю, его зовут Тео.

Тео Грэм Послусни, все его десять футов, до самой полуночи пролежал у груди Марго, не переставая сосать.

У Марго были проблемы с плацентой, поэтому ее продержали в больнице несколько недель, по ночам отвозя ребенка в детское отделение, чтобы она могла поспать.

Наверное, надо было позволить Джеймсу сделать его работу, пока я наблюдала за Марго, но я не могла удержаться. Я была сражена розовым червячком, хнычущим в пластмассовой кроватке, его жидкими огненно-рыжими волосами, покрытыми шерстяной шапочкой, которую Роза связала несколько месяцев назад. Он был таким голодным, что проводил всю ночь в поисках невидимой груди, но сестры умиротворяли его соской, а я гладила его красивое личико.

В конце концов ко мне подошел Джеймс. Храбрости ему было не занимать.

— Послушай, — сказал он, несколько минут молча постояв рядом со мной у кроватки малыша, — это моя работа — присматривать за Тео. Тебе положено быть с Марго.