Ирвин Шоу - Хлеб по водам

— Я вам вот что скажу, — не унимался Хитц. — Советую убрать этого ублюдка куда подальше, иначе в дело вмешается мой отец и…

— Не думаю, что судья испугается твоего отца, — ответил Стрэнд. — Ты лучше вот что скажи мне, Хитц: ты правда взял у него деньги и письма?

— В глаза не видел и не трогал. Вообще первый раз о них слышу. Хотите проверить — пожалуйста. Идите ко мне в комнату и обыщите. И сами увидите, что я говорю правду. Он ворвался в комнату и начал орать. Я даже не понял, с чего это он так завелся. Знаю, он ваш любимчик, вы считаете его необыкновенно умным, настоящим гением из гетто. Да все наши ребята уже давно его раскусили! Знаете, как его здесь прозвали? Йо-йо, Мальчик из Джунглей!.. Великий Эксперимент! Пытаетесь превратить детеныша гориллы в человека. Видите, чем он обернулся, этот ваш эксперимент? А, мистер Стрэнд? — Голос Хитца звучал визгливо и пронзительно. — А кто за него платит? Я! Если хотите экспериментировать и дальше, играть во все эти игры, советую подыскать для этого другое место!

— Я не нуждаюсь в твоих советах, — сказал Стрэнд. — Я сожалею о случившемся. Мне также очень жаль, что ты пострадал. Но не настолько жаль, чтобы стоять здесь и продолжать выслушивать весь этот бред. И мой тебе совет — веди себя тихо и подготовься к тому, что будешь говорить в полиции. Причем рекомендую обойтись без подобных философских рассуждений.

— Он мог убить меня, — пробормотал Хитц, нажимая на последнее слово.

Тут в глаза им ударил свет фар — это Бэбкок подкатил на своей машине. Хитц влез на заднее сиденье, Стрэнд уселся рядом с директором.

Приехав в полицейский участок, они увидели, что Ромеро, уже без наручников, стоит перед столом, за которым расположился сержант. Тут же находился и молодой полицейский, который привез его.

— Ничего говорить не буду, пока мне не предоставят адвоката, — продолжал гнуть свое Ромеро. — Даже имени своего не назову.

— Оно нам уже известно, — терпеливо заметил сержант.

— Вот он, настоящий преступник! — Ромеро указал на Хитца. — Он вор. Я требую, чтобы ему предъявили обвинение в похищении крупной суммы денег.

— И до этого тоже доберемся, всему свое время, — столь же невозмутимо заметил сержант. — Вы имеете право сделать один телефонный звонок. Можете позвонить своему адвокату, если таковой у вас имеется.

— Я не могу позволить себе адвоката. Этот сукин сын украл у меня все деньги. При мне всего шесть долларов. Может, подскажете, где среди ночи найти адвоката за несчастные шесть баксов, а?..

Сержант играл с карманным ножом, что лежал перед ним на столе. То раскрывал его, то снова закрывал с громким щелчком.

— Ладно, завтра утром раздобудем вам бесплатного адвоката. А пока что, Джек, — обратился он к младшему полицейскому, — запри его в камере. Пусть посидит. А эти три джентльмена расскажут мне все, что там произошло.

— Идем, дружок. — Полицейский ухватил Ромеро за руку и потащил в глубь помещения, где, как разглядел Стрэнд, находились две камеры. Обе пустовали.

— А теперь вам слово, молодой человек, — обратился сержант к Хитцу. — Давайте, рассказывайте все с самого начала…

Было уже почти три часа ночи, когда сержант закончил их допрашивать. Он заставлял повторять показания снова и снова и записывал ответы на специальном бланке, который достал из картотеки.

— Что ж, джентльмены, благодарю вас и доброй вам ночи, — сказал он наконец. — Теперь можете идти. Завтра утром в суде состоится слушание. Мальчик предстанет перед судьей, и ему назначат общественного защитника.

— Я привезу нашего школьного юриста, — сказал мистер Бэбкок. — И нельзя ли сейчас забрать его назад, в школу? Ведь совсем необязательно держать мальчика за решеткой. Под мою ответственность, а?.. Я обещаю доставить его утром сюда.

— Боюсь, ничем не могу помочь вам, сэр, — ответил сержант. — Освободить его можно только по решению суда. И вот что, Джек, — обратился он к молодому полицейскому, — проводите Хитца до школы и обыщите его комнату. И я был бы очень рад, джентльмены, если бы вы оба присутствовали при этом обыске. Ты уж извини, Хитц, но мы просто обязаны проверить, имеет ли Ромеро какое-либо основание для обвинения. Ну и, разумеется, ты можешь отказаться и не пустить полисмена в свою комнату. Тогда мы приедем с ордером. Но до утра его не получить. Если ты откажешься, придется и тебя задержать здесь на всю ночь.

Стрэнду показалось, что в глазах сержанта Лири блеснул при этих словах злорадный огонек. И еще он заметил, что ему явно не понравилась плаксивая и жалостная версия событий, изложенная на допросе Хитцем. Бесконечные ссылки на могущественного отца в Вашингтоне, тоже, похоже, не произвели должного впечатления.