Джонатан Кэрролл - Влюбленный призрак

Взрослые стояли в нескольких футах прямо позади детей, наблюдая за ними и пытаясь понять, что происходит. Бен насчитал девять белых существ и гадал, не бродят ли вокруг еще. Лин тоже их сосчитала и теперь думала, насколько же опасна ситуация, если их поблизости так много.

Привидение тревожилось о том, что теперь делать. Лин знала, что ее силы могли помочь Бену. Знала и то, какой удачей для них было избежать столкновения с Пэрришем. Но в остальном она была растеряна.

Лин так глубоко погрузилась в свои мрачные мысли, что не услышала мальчика, когда тот к ней обратился.

Бен легонько толкнул ее в плечо, чтобы привлечь ее внимание:

— Ответь ему.

— Что он спросил?

— Любишь ли ты галеты?

— Ммм? — У Лин ум зашел за разум.

Взрослый Бен ответил вместо нее:

— Да, очень.

— Подогреть на костре?

— Конечно.

Никто из детей не казался удивленным появлением взрослых. Несколько мгновений назад они перестали петь и повернулись к ним.

— Джина любит, чтобы галеты немного подгорали, но я не люблю. Горелые — невкусные.

— Ты свои не подогрел. Наверное, они совсем холодные.

Говоря это, Джина увидела, как ее галета загорелась и почернела с одной стороны. Она вытащила ее из костра и сдула пламя.

Взрослые подошли ближе. Они все время следили за тем, что предпримут верцы по мере их приближения к детям. Ни одно из существ не шевельнулось.

— Можете ночевать сегодня с нами, если хотите. Вы будете в безопасности. Только спать вам придется на земле, потому что палатка достанется нам, — сказал мальчик, не глядя на них.

— Откуда ты знаешь, что мы здесь будем в безопасности?

Разламывая свою галету, маленький Бен пропустил вопрос мимо ушей.

Джина съела свое печенье. Управившись с этим, девочка сунула руку в большой пакет, лежавший у нее на коленях. Выбрав новую галету, она зажала ее между двумя палочками и протянула к огню. Лин подошла к костру, Джина подвинулась, но никто не освободил место для взрослого Бена. Стоя в нескольких футах от них, он чувствовал себя неловко.

Мальчик наконец ответил на вопрос:

— Я не знаю — это ты знаешь.

Лин посмотрела на него. Джина неподвижно сидела и смотрела в костер.

— Что я знаю?

— Что вы будете в безопасности, если переночуете сегодня здесь.

— Откуда же я это знаю? — удивленно спросил Бен.

— Потому что это знаю я, а я — это ты. — Мальчик встал и посмотрел на Бена-старшего. — Ты — это мы, лес, костер, все вокруг.

— А как насчет верцев?

— Они здесь только для того, чтобы защитить твою память, — сказал мальчик.

Бен посмотрел на Лин, ожидая от нее помощи, но та покачала головой. Он не знал, сколько труда она прилагала к тому, чтобы ее лицо ничего не выражало. Лин понимала, насколько критическим был момент. Она не хотела обнаружить ничего такого, что могло оказать на него влияние.

Тем не менее, словно почувствовав что-то из того, о чем она думала, Бен сказал:

— Ты уверяла, что мне нельзя говорить с этими детьми. Что я могу только видеть их.

Лин ничего не сказала, но распрямилась у костра, став выше на несколько дюймов.

— Что происходит с Мэри Элен Клайн? — спросил Бен-старший у мальчика.

— Терпеть не могу Мэри Элен Клайн, — сказала Джина, не поднимая взгляда.

— Ну да, потому что она лучше играет в кикбол, чем ты, — поддел ее мальчик.

— Нет. Я ненавижу ее, потому что она тупая.

— Кикбол.

— Тупая.

— Кикбол…

— Ты еще не рассказал мне о Мэри Элен, Бен, — перебил его Бен-старший.

— Не знаю я, что с ней. Зачем у меня спрашивать? — Голос мальчика сделался сварливым.

— Не лги — ты отлично знаешь, о чем я спрашиваю.

Двое Бенов Гулдов уставились друг на друга, причем старший ухмылялся, а младший испепелял его взглядом.

Старший Бен подошел к Лин и жестом пригласил ее следовать за ним.

— Отойдем на минутку. Мне надо тебе кое-что сказать.

Они вместе отошли от костра — как раз настолько, чтобы дети не могли их слышать.

— Я помню эту ночь, Лин. Только что вспомнил. Когда увидел эти галеты. Родители Джины никогда не позволяли нам их есть, потому что зубы можно сломать. Но как-то раз Джина прихватила их целый пакет, и мы вместе поджаривали их, когда ее отец уснул. А раньше в тот же день Мэри Элен Клайн поцеловала меня на спортплощадке после игры в кикбол.

— Что ты говоришь? — с улыбкой сказала Лин.

— Все это мое, Лин, в точности как он сказал. Все это часть моей жизни. Предполагалось, что я умру несколько месяцев назад, но я не умер. Предполагалось, что я не смогу говорить со своим младшим «я», но я только что с ним говорил. Мальчик сказал — верцы здесь затем, чтобы защитить мои воспоминания. Он сказал то, что я и так знал, он мне только напомнил. Ты понимаешь?