Дино Буццати - Избранное

Оправившись от первого потрясения, Джузеппе разбушевался: кричал, что не позволит себя надувать, что и слышать не желает ни о каком перемещении вниз, уж лучше он вернется домой, что никто не смеет посягать на его права и что администрация больницы обязана считаться с диагнозом лечащих врачей.

На крики явился доктор и посоветовал Корте успокоиться, если не хочет, чтобы у него поднялась температура. Произошло недоразумение, объяснил он, во всяком случае, в какой-то степени; безусловно, Джузеппе Корте следовало бы лежать на седьмом этаже, однако в данном случае у него, как у врача, особая точка зрения. В сущности, его заболевание — в определенном смысле, разумеется, — можно отнести к шестой категории, учитывая значительную площадь поражения. Однако доктор не мог понять, каким образом Корте был занесен в более тяжелую категорию на своем этаже. По-видимому, секретарь дирекции, который как раз сегодня утром звонил насчет Джузеппе Корте, что-то напутал, когда записывал показания. А вероятнее всего, администрация сознательно «ухудшила» данную им оценку, ибо считает его хотя и опытным, но слишком уж снисходительным врачом. В общем, доктор советовал не нервничать и смириться с переводом: ведь важно лечение как таковое, а не то, куда поместили больного.

Что касается лечения, добавил врач, тут синьору Корте наверняка будет не на что жаловаться: доктор пятого этажа, несомненно, обладает большим опытом, ведь это почти непреложный закон — чем ниже этаж, тем квалифицированнее врач — по крайней мере так полагает дирекция. Палата там будет не менее удобная, а вид из окна такой же превосходный, ведь только начиная с третьего этажа горизонт заслоняют верхушки деревьев.

Джузеппе Корте, у которого, как обычно, к вечеру поднялась температура, с нарастающей усталостью слушал и слушал эти подробнейшие объяснения. В конце концов он почувствовал, что у него нет больше сил, а главное — желания противиться несправедливому переселению. И без дальнейших споров дал перенести себя на этаж ниже.

Только одно служило хоть и небольшим, но все же утешением Джузеппе Корте, переведенному на пятый этаж: по единодушному мнению врачей, сестер и больных, он в этом отделении — наименее тяжелый. Здесь он, пожалуй, мог считать себя счастливчиком. Однако его мучила мысль о том, что сейчас между ним и миром здоровых людей выросли уже два барьера.

Весна входила в свои права, в воздухе потеплело, но Джузеппе теперь потерял всякую охоту выглядывать в окно; хотя подобные страхи ничем не оправданы, он чувствовал, как при взгляде на окна первого этажа — почти все они по-прежнему были завешены шторами — по спине пробегает холодок: ого, как они приблизились!

Болезнь, казалось, не прогрессировала. Однако дня через три после перевода на пятый этаж на правой ноге у него появилась и никак не проходила какая-то экзема. Это абсолютно не связано с основным заболеванием, сказал врач, сущая чепуха, со всяким может случиться. Чтобы избавиться от нее в несколько дней, необходимо пройти курс лечения гамма-лучами.

— А здесь есть эти гамма-лучи?

— Разумеется, — с гордостью ответил врач, — в нашей клинике все есть. Вот только одно маленькое неудобство…

— Что такое? — В душе зашевелилось смутное предчувствие.

— Собственно, это нельзя даже назвать неудобством, — оговорился доктор. — Дело в том, что установка для лучей имеется только на четвертом этаже, а я бы не советовал вам три раза в день спускаться и подниматься по лестнице.

— Значит, ничего не выйдет?

— Почему же? Просто было бы лучше, если бы до тех пор, пока не пройдет раздражение, вы согласились перейти на четвертый этаж.

— Хватит! — крикнул в отчаянии Джузеппе. — Я уже по горло сыт этими переселениями! Пусть лучше сдохну, но на четвертый этаж не пойду!

— Как угодно, — примирительно сказал доктор, — но учтите, что, как лечащий врач, я запрещаю вам три раза на день ходить по лестнице.

Хуже всего было то, что экзема не только не исчезала, но начала постепенно распространяться. Джузеппе она очень беспокоила: он ворочался с боку на бок, не находя удобного положения. Так продолжалось дня три. Он нервничал, злился и в конце концов вынужден был уступить. Сам попросил врача назначить ему облучение и перевести этажом ниже.

На четвертом этаже Корте с затаенной радостью отметил, что являет собой бесспорное исключение. Все больные в этом отделении были лежачими. И только он мог позволить себе роскошь дойти от своей палаты до кабинета физиотерапии, чем вызывал восхищенное удивление сестер.