Виктория Косфорд - Amore & Amaretti

Осторожно нести из сада крошечные цукини или спелые помидоры и превращать их в какое-нибудь блюдо — процесс необыкновенно приятный. Больше всего мне нравятся листья лавра: нравится срывать их с дерева, вдыхать почти лечебный аромат и добавлять в соус сальса ди гуанчиале, который я делаю несколько раз в неделю. Это превосходный соус для пасты из спелых помидоров и гуанчиале (мясо со щеки свиньи, наподобие бекона, но совсем нежирное). Гуанчиале нарезают кусочками толщиной в полсантиметра и обжаривают в тяжелой сковороде с большим количеством тонко нашинкованного красного лука. Ароматы смешиваются, и мясо с луком становится прозрачным. Затем добавляют сухие стручки чили, вливают белое вино, закладывают помидоры, нарезанные тонкими ломтиками. И наконец, лавровый лист! Соус доводят до кипения, затем уменьшают огонь, и через сорок минут он становится похожим на маслянистое варенье, после чего его перемешивают со спагетти.

Тонко нарежьте багет и поджарьте ломтики до хрустящей корочки. В миске сделайте пюре из свежего инжира, приправьте солью и перцем. На каждый тост выложите небольшое количество пюре ложкой, а сверху — изящный ломтик финоккьоны, тосканской салями с ароматными семенами фенхеля.

Наверху, между тесной комнатушкой посудомойщика Вито и просторной спальней Игнацио, Джанфранко устроил что-то вроде кладовки, где громоздятся ящики с вином и минералкой, лежат продукты и просто хлам. Порывшись среди раздавленных картонных коробок, с восторгом нахожу свои формы для выпечки и фруктовых пирогов с дырочкой внутри. Есть там и другие сокровища: коробки с «торта-гелем» (глазурью для чизкейков и фруктовых фланов), пакетики пекарского порошка с ароматом ванили. Там же бесконечный запас чернослива, купленного Джанфранко задолго до моего приезда для приготовления быстрых десертов, к которым он быстро потерял вкус. Два года назад я постепенно использовала чернослив для нежных шоколадных тортов, которые окрестила «австралийскими тортами». Джанфранко рассказал, что даже через несколько месяцев после моего отъезда клиенты специально приезжали в «Ла Кантинетту» из Флоренции, чтобы отведать кусочек моего чизкейка — а их ждало разочарование. От этих слов моя самооценка раздувается, я принимаюсь за выпечку и, как обычно, встречаю со стороны Джанфранко неоднозначную реакцию: его отношение к моим пирогам целиком зависит от настроения.

Вито с пониманием относится к тому, что у него прибавилось работы и теперь приходится отмывать мои миски и сковородки от слоя засохшего шоколада, разделочные доски и скалку — от мучной корки, кастрюли и венчики — от липкого теста. Первые несколько недель ко мне никто не может привыкнуть. Я еще не знаю, какие драмы ждут меня впереди. Тем временем я решаю записаться на восьминедельные курсы высшей школы для поваров-кондитеров «Кордон Бле», которые проходят во вторник вечером во Флоренции, ведь я все равно езжу туда каждый свободный день.

1 упаковка (250 г) пшеничного печенья или печенья с отрубями.

85 г растопленного сливочного масла.

3 десертные ложки сахарной пудры.

Раздавите печенье в мелкую крошку и смешайте с сахарной пудрой и сахаром. Выложите полученную смесь на дно разъемной формы, смазанной маслом, охладите и принимайтесь за начинку.

600 г мягкого сыра.

3/ 4стакана сахарной пудры.

Тертая цедра 1 лимона.

Несколько капель ванильной эссенции.

3 яйца.

Нагрейте духовку до 150 градусов. Взбейте сыр с сахарной пудрой до однородности. Добавьте ванильную эссенцию и лимонную цедру, затем яйца по одному, хорошо вымешивая каждый раз. Залейте начинку в охлажденную основу и запекайте около часа или пока начинка не станет упругой.

Игнацио облокачивается о стол и размахивает здоровой рукой из стороны в сторону. Он похож на слона, машущего хоботом, и каждый раз я не могу удержаться от смеха. Он грустно улыбается в ответ: после аварии он вообще постоянно ходит грустный и даже, кажется, стал немного ниже ростом. Но мы с ним неплохо ладим. Теперь в ресторан и из ресторана его возит отец, и совершенно ясно, что Игнацио не по душе потеря самостоятельности. Я так пока и не познакомилась с его подругой, знаменитой Донателлой, о которой все говорят не иначе как с благоговейным ужасом; она теперь также возит Игнацио.