Рейчел Кинг - Полет бабочек

Малайский архипелаг, 6 сентября 1912 года Дорогая Софи!

Буду очень краток, поскольку мне скоро предстоит отправиться на ужин, но я хочу быстренько ответить на твое письмо, которое ты отправила, скорее всего, вот уже несколько недель тому назад. Знаешь, когда я пишу тебе, на меня это действует очень успокаивающе — словно ты находишься со мной в комнате и я действительно могу беседовать с тобой.

Твое письмо доставило мне немало удовольствия. Конечно, замечательно, что Агата оказалась великолепной хозяйкой, но я без смеха не могу представить ее замужней женщиной с детьми — это так на нее не похоже. Знаю, что она твоя подруга и мне нельзя быть недобрым к ней, но не она ли постоянно читала тебе лекции о социальных бедах и о капризах высшего общества? Иногда я думаю, как бедняга Чапмен справляется с ней теперь, когда она желает устраивать вечеринки каждый день для своих новых друзей? Рад, что я сейчас не в Ричмонде, в противном случае мне пришлось бы каждый раз придумывать предлог, чтобы не ходить туда, — у тебя это получается гораздо лучше, чем у меня. Впрочем, мне приятно, что шляпное дело Агаты процветает, Скажи ей, что у меня есть несколько очень любопытных бабочек — ей понравятся.

Поиски новых видов бабочек здесь напомнили мне о Papilio sophia, которую я так и не нашел в джунглях Амазонки. Каким же я был глупцом — совершенно очевидно, Уоллес и Спрус пошутили, запустив этот слух о ней. Возможно, это была даже не их затея, а какого-нибудь шутника из Музея естествознания. А я был таким идиотом, что поверил, хотя подобная бабочка — нечто нереальное. Подумать только, чего я чуть было не лишился из-за нее. Более того, что тебе пришлось пережить тогда! Я вспоминаю, как ты поддерживала меня — даже вдохновляла, — чтобы я вернулся к делу и стал профессиональным коллекционером. Даю тебе слово, дорогая Софи, что я никогда больше не поступлю так с тобой и никогда ничего не буду от тебя скрывать, как в тот раз.

Вчера я получил письмо от мистера Робертса, того американца, пересланное мне мистером Райдвелом. Робертс сообщил о том, что мистер Сантос умер до того, как должен был предстать перед судом. Трудно описать, что я почувствовал, узнав об этом. С одной стороны, я рад, что он мертв (не ужасно ли это звучит?), а с другой — разочарован, что ему так и не предъявили обвинений в совершении преступлений. Если бы все продвигалось быстрее… но из-за того, что никто не верил Робертсу — особенно британские управляющие каучуковой компанией Сантоса, слепые тупицы, — рассмотрение дела в суде откладывалось. Я очень признателен тебе за то, что ты убедила меня написать Робертсу, Софи. Пусть кто-то сочтет меня слабым за то, что я охотно следую твоим добрым советам и наставлениям, но мне это безразлично. В тебе моя сила, и я всегда буду прислушиваться к тебе. То, как открыто и решительно выражаешь ты свое мнение, наполняет меня гордостью и восхищением.

Жаль только, что Джордж и Эрни скончались и не успели, как я, рассказать обо всем. По крайней мере, их исчезновение заставило наше правительство заволноваться и изменить отношение к делу. Слава богу, они умерли своей смертью, хотя, наверное, мы никогда не узнаем, как все было на самом деле. Иногда мне снятся кошмары, что Сантос узнал о том, что я дал свидетельские, показания, и убил их — именно об этом он намекал мне недвусмысленно перед тем, как отпустить. Впрочем, в тех местах свирепствовала холера, и Эрни выглядел больным уже тогда, до моего отъезда. Повезло еще, что я сам не заразился, тем более что был ослаблен приступом малярии, которая до сих пор иногда возвращается ко мне, как ты знаешь. Сколько бессонных ночей за все эти годы ты провела у моей постели, пока я бредил в жару!

Робертс только сейчас рассказал мне, как Сантос пытался его шантажировать — фактически подставил. Когда тот был в Бразилии, он подослал к нему одного из своих прислужников, чтобы предложить ему деньги, — и британские управляющие чуть было не поверили этому, пока кто-то не попытался подкупить и их тоже. Тогда все поняли, что Робертс говорит правду, и согласились с ним. Они послали на места собственных проверяющих, которым удалось собрать достаточное количество доказательств. Полагаю, управляющие решили, что их освободят от порицания, если они расследуют и выявят все факты коррупции в собственной компании, и, похоже, им это удалось. Что это будет означать для судебного процесса, я не знаю.

Мистер Райдвел по-прежнему уговаривает меня пересмотреть свои записи в журналах и дневниках и подготовить их к публикации, но я так занят в других проектах — бабочки на архипелаге ждать не будут! — что мне не очень-то хочется приступать к этой нелегкой задаче. Вряд ли мне удастся заставить себя читать эти записи и вспоминать о времени, проведенном на Амазонке. Может, если это не составит тебе большого труда, ты поможешь мне в данном проекте после моего возвращения? В любом случае подумай об этом, любовь моя, и скажи «нет», если тебе будет так угодно.