Светлана Нилова - Потери

- О да, на твоём пикапе скорость превысить проблематично! – засмеялась я.

- Хочешь – попробуем! – предложил Джо и в глазах его вспыхнул озорной огонек.

- Сегодня я не настроена на гонки. Принеси лучше ещё один плед из пикапа. Я всё-таки замерзла. – Сказала я поднимаясь.

- Может, погреемся в машине? – предложил Джо.

- Знаю я твои «прогревания», - усмехнулась я. – Живо тащи плед, будем любоваться закатом.

Джо послушно отправился за пледом. Несмотря на холодный ветер, закат и, правда, был прекрасен. Оранжевое солнце опускалось в сиренево-сизые тучи, подсвечивая их края всем спектром огненного цвета: от лимонно-золотистого до кирпично-алого. Ажурный мост, так поразивший меня в день приезда, темнел на фоне заката.

За спиной я услышала неуверенные, шаркающие шаги и сразу поняла, что это не Джо. Я успела обернуться и оказалась нос к носу с подвыпившим туристом из плавучего ресторанчика неподалеку. Он был в белой куртке с эмблемой яхт клуба, на голове криво сидела фуражка с якорем.

- Мечтаем? – осведомился он. – И что здесь делает такая красивая девушка, одна, на ветру? Пойдем к нам! У нас есть ром! Настоящие моряки всегда пьют ром! Ты когда-нибудь была в открытом море, детка?

Пока он говорил, двое его товарищей стоявшие у ресторанчика, тоже подвалили к нам.

- Тащи её к нам, Сэнди! – предложил один их них, с бутылкой в руке. То есть в руке у него был бумажный пакет, но в нем явно находилась бутылка.

- С девушками так нельзя! – отвечал ему мой собеседник наставительно. – Такие красивые девушки в белых платьях требуют вежливого обхождения!

Он пытался раскланяться и чуть не упал, схватившись за куртку на моих плечах, чтобы не потерять равновесия. Я быстро выскочила из куртки и отступила к краю причала. Компания приблизилась. Трое взрослых мужчин - совсем как та троица в раздевалке, но настроены они были доброжелательно. От них исходили лишь пары алкоголя и никакой агрессии, поэтому страшно мне не было. Вдобавок, всё происходило на открытом причале, рядом с рестораном, да и Джо был где-то неподалеку.

Едва я подумала о Джо, как он возник ниоткуда и с налёта ударил моего несостоявшегося ухажера кулаком в челюсть. Тот молча и медленно, как срубленное дерево повалился на пристань. Не успела я ничего сказать, как Джо уже метелил остальных.

Дальше всё произошло мгновенно: кто-то из мужчин упал мне в ноги, я потеряла равновесие и полетела с причала в холодную воду. Последнее, что я видела, как бутылка темно-зеленого стекла опускается на голову Джо...

В полиции меня продержали почти до полуночи, пока за мной не приехал Том. Он молча подписал все бумаги, стянул с меня плед, в который согревал меня всё это время, и помог надеть пальто. И лишь в машине он сказал:

- Я не знаю, есть ли тебе оправдание. У Вики из-за всей этой истории сердечный приступ.

На следующий день «сердечный приступ» мачехи, вероятно, прошел – пока я собиралась в школу, она бодро болтала по телефону в гостиной. Я прошмыгнула мимо неё и помчалась к школьному автобусу. Зато такой же приступ, чуть не сделался у меня: прямо в школьных дверях, меня атаковали парни.

- Эй, Приемыш, красивое бельё!

- Да и фигурка ничего себе.

- Может, перед нами тоже разденешься?

У всех в руках было по газете. Проходя мимо, я вырвала одну из них из рук и тут же забежала в женский туалет, чтобы разглядеть, на что же они пялились. Статья в разделе криминальных новостей называлась «Буйство эмоций в Астории». Статья была бездарная, сляпанная из фактов, бесчестно подтасованных. Но самое скверное, что там была моя фотография. Видимо кто-то из туристов сфотографировал, когда я поднималась из воды, а потом продал журналистам. Белое шелковое платье, намокнув, сделалось прозрачным и бесстыдно облепляло фигуру едва заметной пленкой.

Я порвала газету в мелкие клочья и спустила в унитаз. Меня затрясло и затошнило одновременно. Дождавшись, пока все разойдутся по классам, я вышла из туалета и отправилась домой. Прогулы меня больше не волновали.

Дома меня ожидала не просто выволочка, а настоящий суд. Стейси, по счастью, была в школе и не участвовала в этом. «Суд» приговорил меня к месяцу домашнего ареста, лишению всех карманных денег на полгода вперед и месяцу обязательной трудотерапии «на благо общества». Под этим, разумеется, подразумевалось, что я буду работать на благо общины. Впрочем, я была согласна на всё, кроме продажи Библий и проповеди на улицах. Я приняла это стоически, но Вики этого было мало. Она сказала, что раз я сегодня прогуляла школу, то должна буду всё время, что длятся уроки, читать вслух Библию.