Григорий Ряжский - Муж, жена и сатана

— Миш, ты пойми, не это главное, есть он там или нет его. Даже если отыщется, главный вопрос — вынести. Ключ у хранителя, все предельно строго, постороннему зайти невозможно.

— Ну хорошо, а если его, допустим, в долю? — недолго думая, отреагировал Шварцман. — Или ее, кто там у вас на каком месте, не знаю. Она, к примеру, запускает тебя в свой запасник и имеет, ну, скажем… — он коротко задумался, — и имеет с этого, скажем, путевку в тот же круиз, в наш с тобой. Этим нехитрым делом мы просто увеличиваем надежность нашего договора и самым приятным неформальным образом закрепляем отношения. И чтоб ты понимала, Ленок, тур такой обойдется мне порядка пяти-шести штук на человека. Зеленью. Вот и пускай хранительница твоя или хранитель думает после этого, заслуживает какая-то там, понимаешь ли, неучтенка бабок этих или не заслуживает.

— Мишенька, да пойми же, наконец! — Ленка вскочила и начала мерить шагами комнату. — Это только у вас, у деловых, в вашем хрен знает как его помягче обозвать кругу, все без исключения покупается, продается и имеет конкретную цену. А тут люди собрались совершенно другие. По самой сути своей, понимаешь? Подвижники, знатоки, фанатики. Работают за копейки и о другом даже не помышляют. Над экспонатами, веришь — нет, трясутся, как лихорадочные, каждый над своими. Сидят, описывают, каталогизируют, сверки себе же регулярно устраивают. Да они сдохнут скорей, чем вещь на сторону отдадут. Это, я имею в виду, в другой отдел музея, если принадлежность ее носит спорный характер — ну, короче, кому владеть, а кто пролетел — можешь себе это вообразить? Кому — просроченный кетчуп, кому — свежий помидор с лишней грядки. Они с ключами от хранилища своего в обнимку спят, из рук не выпускают. Уборщица лишний раз не уберется — только в присутствии командирши. — Суходрищева вздохнула и села обратно в кресло. — Это я только, наверное, дура, — одна такая, кто не трясется и не фанатеет. У нас ведь все наоборот, Мишань, не как у нормальных, потому как быть у нас нормальным это значит быть, как все они. А чокнутые — это те, кто больше на меня похож — кто думает о работе, только находясь на этой самой работе. Если я, например, рукописи не досчитаюсь у себя в запаснике, то просто напишу заявление в правоохранительные органы. А эти не в милицию пойдут, а петлю мылить себе примутся в ту же минуту. А ты говоришь, в долю. В какую еще долю, Мишенька? Да они слова такого не слыхали, о чем ты говоришь! Какие круизы, какие там бабки ваши зеленые — они этот доллар проклятый от лотерейного билета не отличат: ни того, ни другого сроду в руках не держали.

— Ясно… — коротко прокомментировал Шварцман слова жены. Нельзя сказать, что на лице его нарисовалась хотя бы минимальная удовлетворенность услышанным. — Ну и как ты, Ленок, в этом случае будешь добывать нам черепок? — Он намеренно произнес эти слова с интонацией, не оставляющей сомнений относительно объявленного ранее бонуса, уже сейчас выскользающего из рук одновременно с отплытием из Пуэрто-Рико многопалубного красавца «Роял Карибиан» без Ленки Суходрищевой на борту.

— Миш, давай сделаем так… — Последними словами мужа она была заметно расстроена, однако старалась вести себя так, чтобы муж этого не просек. Их со Шварцманом маленькая личная не то чтобы война, но многолетнее противостояние давало ей определенное право не уступать позиций сразу.

В любом случае, расстройство свое она постаралась Мишке не показать. Просто сказала, сделав равнодушное лицо:

— Я завтра все выясню, попытаюсь книги хранения поизучать, какие получится достать, и потом скажу. Что есть, то и будет.

После этого разговора Мишка сразу набрал Лёву Гуглицкого и сказал, что дело, можно сказать, уже на мази, все идет строго по плану, и что уже имеются некоторые подвижки. Однако требуется уточнить кое-какие детали, и он будет держать Лёву в курсе событий. И повесил трубку, сославшись на дела. То, что истукан в латах из дому не выйдет, Мишка знал наверняка, какой бы ценой ни далось ему это решение. На крайний случай был готов вариант, который пришел ему в голову, как только Гуглицкий пожелал лично присутствовать при поиске экспоната. Этот пункт следовало просто-напросто отмести, ссылаясь на полную невозможность доступа в запасник. И таким образом получить возможность выдать за череп-экспонат любую черепушку, купленную на стороне или любым другим способом добытую. На другой день к моменту, когда Ленка вернулась с работы, он уже был дома как штык. Ждал, чего она скажет.