Альбер Коэн - Любовь властелина

Вдали показалось озеро, она приветствовала его, кивнув головой. О, какую нежность она чувствует, когда он спит рядом с ней. На террасе кафе все эти идиоты, которые не любили и читали газеты, все эти несчастные, которые не были любимы и поедали в утешение огромные порции шоколадного мороженого с большим количеством взбитых сливок. Боже мой, зачем может быть нужна эта толстая старуха с курносым пекинесом? Вперед, на кладбище.

Уже три часа. Через шесть часов она его увидит. Скорей, надо вернуться и начать готовиться, страшно готовиться, чтобы перед ним предстала прекраснейшая женщина в мире. Через неделю, в следующую субботу, вернется круглая бородка. Она встряхнула головой, как кобылица, ужаленная слепнем. Я подумаю об этом потом, сегодня священный день. Щелканье кнута заставило ее вздрогнуть, она чувствовала себя ответственной за судьбу любой лошади. Нет, не выглядит замученной. Вид у нее довольно ухоженный, и наглазников нет, а это хороший знак.

Набережная Густава Адора. Она шла вдоль озера, голубого и розового, шла быстро, голая под развевающимся платьем, которое взметалось порой, как два крыла, под порывами ветра. Два землекопа перестали копать, уставившись на высокую девушку, полуоткрывшую в задумчивости рот, которая плыла к ним навстречу. Она их и не заметила, шла себе широким, вольным шагом, и ее высокая грудь слегка поднималась и опускалась в такт движениям. Ладная девушка, сказал один из землекопов. Она улыбнулась и ускорила шаг.

Дорога на Ла Кот. В траве мелькали цветочки. Она шла, и все вокруг было мило ее сердцу. Все-таки Швейцария — шикарная страна, и до чего же прелестны вон те три коровы на лугу, наверное, сестры.

Лапочки, сказала им Ариадна. Сегодня вечером, закричала она величественным тополям и макам средь колосьев пшеницы, волнуемых ветром. Вернувшись, она обожжет руку сигаретой, чтоб доказать ему. Вы видите, любимый, для вас я страдала. Скорей, скорей.

Триумфальный поход любви и радости — широким шагом юной охотницы. Того, кто прост, счастлив и чист, увидит она сегодня вечером, и в мыслях она уже приветствовала его взмахом клинка, движением архангела, и его благодарственные крики неслись к небесам, как голубиная песнь. О, сегодня вечером! Вечером она увидит его глаза, и его нетерпение, и его поворот головы, и внезапный, глубокий, теплый взгляд, когда она прямо не знает, что делать, и тает. О, сегодня вечером! Вечером она возьмет его за руку, обхватит узкое запястье, такое трогательное, и он обнимет ее, и будут губы, и будут груди, и она будет обнаженной, и она будет смотреть на него. О, чудо, когда на тебя смотрят и любуются твоей красотой.

Триумфальный поход любви. О, сегодня вечером грядущее священнодействие и блаженный вес его тела на ней, и любимое лицо, склоненное над ней, и передышки между поцелуями, которые делают губы вновь желанными, и ее радость, и ее рыдания. Твоя жена, скажет она и будет боготворить его и поклоняться ему, как жена, как послушница, как служанка, как прислужница, дарящая ему себя до самого дна и получающая то же от него, счастливого в ней, обезумевшая от счастья любимого в ней, жрица своего божества, своего властелина. О, как она любит, наконец она любит. Алый шиповник расцвел на айсберге.

Триумфальный поход любви. Она быстро шла вперед, богатая и спокойная, могущественная и не менее счастливая, чем царица Савская. О, вечером она будет ему нравиться, будет слушать его, и внезапно он замолчит, а она едва не сойдет с ума от страха, потому что он станет бесстрастен и молчалив, но потом он улыбнется, и она будет умирать от нежности к нему, к его изяществу, которое даже выше его красоты. О, его улыбка, о, его зубы, о, лучший из сынов человеческих! Иногда он бывает злым, но это его не портит. Я всегда буду любить тебя, сказала она ему. Смерть? Знать не знаю такую, — крикнула она.

Триумфальный поход любви. Эти кустики вокруг поднимали настроение, жандармерия воодушевляла, и хороша была еще одна корова, которая лизала своего теленка мощными, широкими мазками, как каменщик, кладущий раствор. Лес был таким трогательным, долина такой дружелюбной, и все-все радовало глаз, она сама в первую очередь. Я восхитительна, сказала она и пошла побыстрее.

Триумфальный поход любви. Да, она восхитительна, поскольку он избрал ее из всех женщин на свете, избрал с первым взмахом ее длинных изогнутых ресниц, он, самый красивый, самый сумасшедший, о, чудо его переодевания в старика, самого разнесчастного, о, его слова о вечере в «Ритце», о, стрелы жестокой правды, о, самый любящий, самый грустный, о, его глаза, о, самый смешливый, о, его губы, самый презрительный и самый нежный, самый одинокий, король без подданных.